Ведун. Книги 1-18

— Вроде погода портится, — подняв голову, наморщилась Роксалана. — С утра ясно было, а теперь облака набежали.

— Вот и хорошо, — ответил Олег, которому в толстом доспехе было невыносимо жарко. — Тенек сейчас пригодится.

Нукеры расседлывали скакунов, вели их к ручью. Середин последовал общему примеру, а пару минут спустя — и его спутница. На берегу толкнула локтем в бок:

— Смотри!

— Куда?

— Облака какие плотные собрались.

— Ты никогда туч не видела?

— Нет, ты посмотри! Вокруг по всему горизонту чисто и ясно, а здесь темно, как в аварийном лифте.

— Микроклимат такой, бывает, — без прежней уверенности ответил Середин. Теперь ему и самому перестало нравиться происходящее. Особенно после высыхания рябиновых оберегов. Вот только чего бояться? Порча станет мучить чужаков дождем? Так нукеры потерпят, не впервой.

Облака чернели на глазах. Кочевники тоже задрали головы и с тревогой перекрикивались. Некоторые запрыгивали на лошадей, прямо без седел, пытались отъехать в сторону. Вот только куда денешься? Степь везде одинакова: трава и пологие холмики.

— Вот нечистая сила! — сплюнул Олег.

— Что? На тебя капнуло?

— Кочевники… Я знаю, они очень боятся гроз. Говорят, в грозу они даже с поля боя нередко удирали.

— А-а, — презрительно хмыкнула Роксалана. — Что возьмешь, дикари…"

"Тучи затрещали, разрываясь, и вниз плотной завесой обрушился дождь. Тут же несколько раз сверкнули молнии. Воины бессмысленно заметались, напоминая кошек на крыше горящего дома.

— Все вы, мужики, такие, — довольная удачным примером, указала феминистка. — Храбрецы лишь, пока не цыкнешь на вас погромче.

Небеса загрохотали так, что заложило уши, степь наполнилась светом молний.

— Не отходи никуда! Молнии в низину не попадут! По холмам бить станут! — напомнила школьный курс девушка и успокаивающе погладила по морде тревожно фыркающую кобылку.

Словно подтверждая ее слова, несколько желтых ослепительных разрядов врезались в холм за ручьем. Земля аж подпрыгнула, слетевшие с шестов черепа покатились вниз. Еще разряд, еще, еще один. Грохот не останавливался ни на миг, черепа в невероятном количестве неслись к воде, нукеры кричали и падали в мокрую траву, закрывая головы руками, лошади скакали из стороны в сторону, только чудом не затаптывая людей.

— Мама…

— Что?! — переспросил Олег, пытаясь перекричать грохот.

Роксалана не ответила. По ее бледному, как снег, лицу, стекали потоки воды, расширенными глазами она смотрела прямо перед собой. Ведун повернулся и тоже застыл. Там, среди вздыбленных от ударов дождя волн и груды лошадиных черепов поднималось нечто… Нечто белое, громадное и непостижимое. Десяток ног, сходящихся к центру, — и никакого туловища, ни головы, ни хвоста.