Ведун. Книги 1-18

К счастью, у ханского сына хватало ума молчать — иначе он рисковал очень быстро узнать, отчего кочевники так уважают спутницу ведуна, сторонясь ее на всякий случай.

Но узнал бы уже посмертно…

— Как же это ты решилась в седло подняться, моя красавица? — поинтересовался Олег. — Как тебя шаманка отпустила? Кому теперь она свои поганки скармливать станет?

— Грибы прозрения кончились, — не приняла ерничества Роксалана. — Урга говорит, они растут только в горах.

Ей было слишком тоскливо, чтобы шутить на эту тему.

— О великие боги, какое несчастье! — засмеялся Середин. — Как же теперь она сможет говорить со своей незабвенной небесной Уманмеей?

— Она научила меня открывать душу, — ответила девушка. — Урга говорит, что скоро я смогу делать это сама в любой момент. Но пока без гриба прозрения получается плохо.

— Смотри, чтобы пыли и жухлых листьев в открытую форточку не нанесло, — с серьезной миной посоветовал ведун. — С пылесосом потом намучишься.

Шамшер радостно прошелестел в ножнах и со звоном ударился о вскинутый Олегом клинок, всего нескольких сантиметров не достав до горла. Слева всхрапнул конь — Судибей шарахнулся в сторону, едва не порвав ему поводьями губы.

— Ты тупой, бесчувственный чурбан! — зарычала Роксалана. — Ты дерево! Ты кувалда! Ты чурка! Нет, ты копр! Железный безмозглый копр! С тобой, как с человеком — а ты! Ничего, Урга все видит, все слышит! Она рядом, но только невидима! Она отомстит.

— Скажи ей, пусть будет осторожна, — отвел от себя чужой клинок Олег. — Рядом со мной едут два бронетранспортера, тоже невидимых. Как бы гусеницей не придавили.

— Ты фашист! Тупой, безмозглый фашист!

— Шовинист, — поправил ее Середин."

"— Ну шовинист, — согласилась Роксалана, пряча меч. — Какая разница? Урга в будущее смотреть умеет, невидимой становиться, травы всякие знает. А ты только гавкать способен да железкой махать.

— Да, я помню, — кивнул ведун, — «гнев небес обрушится безногой лошадью». Это часом не она?

Он указал вперед, на покосившийся шест, украшенный выбеленной конской черепушкой.

— Сам дурак! Это было откровение богини! Если пропитые мужские мозги не способны узреть истину, то их нужно вытряхнуть, а башку набить соломой! В сотню раз умнее станешь!

— Раньше его тут не было, — пропустил ее реплику мимо ушей Олег. — Хан, посмотри туда! Откуда взялся этот кол? Мы ведь прошлый раз этим путем шли, правда?

— Этим, хан волка, — подтвердил Судибей. — Вестимо, Хенвой балует. Напугать хочет.

— Ему это удается… — Ведун отвернул в сторону от воинской колонны, спешился, скинул со спины заводного скакуна тюк, достал самолично кованную во время пути вверх по Белой байдану.