Ведун. Книги 1-18

Поэтому он отступил ко входу, зачерпнул из бочки холодного пенистого кумыса, вернулся назад, занес чашу над жертвой… Тут глаза шаманки открылись, и она четко произнесла:

— На тебе проклятие, слуга пророчицы. Берегись! — И тут же поддала миску снизу.

Чаша подлетела вверх, вслед за ней невольно поднялся взгляд Середина — а когда опустился, Урги на месте уже, разумеется, не было. Все, что успел сделать ведун, так это поймать уже наполовину пустую емкость. Остатки прокисшего кобыльего молока выплеснулись на лицо Сноу. Или Борд — Середин пока так и не научился их различать. Девочка вскрикнула, села, протерла залепленные глаза.

— С добрым утром, милая. — Олег допил остатки кумыса. — Сходи, напои коня. Заодно и умоешься.

Страж степей"

"Конечно, можно провозгласить себя цивилизованным человеком и не верить суевериям, но вольно или невольно мы подчиняемся этим страхам. Они сидят в подсознании каждого на уровне генетической памяти. …Это очень напоминает обряд «туган жерге аунату» (обваливание в родной земле), который до сих пор не забыт: человека, после долгого отсутствия вернувшегося из зарубежья, катают по земле. Считается, что таким образом Мать-земля (Жер-ана) дает почувствовать, напоминает своему ребенку дух Родины. При этом самая старая женщина говорит: «Не забывай, что ты родился на этой земле, выполняй свой сыновний долг!»

Аскар УМАРОВ

Судьба кочевника похожа на велосипед: только остановишься — сразу упадешь. Олег, волею судьбы оказавшийся скотовладельцем, должен был постоянно думать об одном и том же: о траве. Обширные земли вокруг Птуха, почти не тронутые горожанами после ухода колдунов, тоже оказались конечными. Лошади и овцы немалой армии выщипали их всего за неделю. А уж после появления еще почти тысячи голов разномастной животины, взятой в кочевье Судибея, стада пришлось отогнать на пять верст к югу. Но это была лишь полумера. Живое богатство двигалось все дальше и дальше, пусть и со скоростью черепахи, а значит — уже через пару дней могло оказаться на берегу Урала. Нужно было или уводить его в новые места, или разбивать на небольшие стада, с которыми легче управляться отдельным семьям — и рассыпаться в стороны, дабы осесть в трех-четырех переходах друг от друга, поставить юрту и спокойно выжидать, пока овцы и коровы лениво слоняются по выбранному для хозяина пастбищу.

Воины расходиться не хотели. Одни еще не получили своей доли от добычи, другие не имели права даже на это. А потому путь для собравшейся армии был только один…

— Конному до Стены можно пройти за месяц, — с легкостью объяснил Судибей, когда на пиру по случаю успешного набега Олег словно ненароком задал ему этот вопрос. — Но это коли у хана небольшая свита и никакого груза. Только припасы да заводных в достатке.