Ведун. Книги 1-18

Олег подозревал: с приездом общего обоза шаманка устроила девушке очередной грибной праздник, — но выяснять подробности пока не стал. Имелись дела поважнее.

— Я не видел твоей юрты, уважаемый хан, — осторожно спросил он, видя, что степняк уже немного расслабился и находится в благодушном настроении. — Неужели ты желаешь куда-то отъехать, не успев хорошо познакомиться с побратимами?

— У меня нет юрты, хан волка, — прихватил пальцами горсть еще теплого жирного риса Судибей. — Она осталась в кочевье у отца, так же как и юная жена моя, Нанила, и сын Унчук.

— Но ты привезешь ее сюда, на новую землю?

— Я попытаюсь, брат. Но не могу сказать об этом уверенно. — Ответы степняка оставались все столь же странно непонятными.

— Ты привел много храбрых молодых нукеров, хан. У иных в юртах жены, старики, дети. Отчего же ты забрал их с семьями, а сам отправился один?

— Они не из моего бывшего рода, — наконец выдавил хоть какое-то признание Судибей. — Мы встретились в пути. Наши юрты, наши воины — из разных краев степи. Когда те, кто идет за волком, встречались у водопоев или на переходах, они собирались вместе в своей цели. Кого-то догнали мы, кто-то догнал нас. Все мы башкорты, — опять напомнил он. — Идущие за волком.

Это было уже кое-что. Значит, по воле провидения многие нукеры и семьи, встретившиеся на дороге, объединились в один обоз. Разумно: полторы сотни воинов — это сила, вместе безопаснее, бок о бок с единомышленниками спокойнее. А поскольку чуть ли не все из разных племен, то волей-неволей имя для всех получается общее: башкорты. То, что Середин пытался сотворить с помощью колдовства, среди бескрайних трав получилось естественным образом. Степняки объединились, невзирая на разницу в происхождении и крови.

— Ты не доверяешь нам, уважаемый хан? — сделал вид, что обиделся Олег. — Ты опасаешься привезти сюда свою семью?"

"— Это не так! — разумеется, встревожился Судибей. Он не желал наносить обиды новым друзьям. — Мне не удалось забрать Нанилу и Унчука с собой. Отец не позволил. Это все наш глупый и злой шаман Хенвой, он назвал меня безумным, одержимым полуночными демонами.

У степняка невольно сжались кулаки.

— Отец не хотел тебя отпускать?

— Я третий сын, хан волка. Отца не сильно беспокоили мои желания. Но волк пришел ко всем, и многие нукеры пожелали узнать, куда он нас зовет. Те, кто стар и ленив, сказывали, что это наветы степных духов или чужих колдунов, желающих увести нас от наших пастбищ, молодые воины стремились ответить на призыв, узнать, чего желают духи степей. Ссоры не случилось бы, кабы отец послушал меня. И он хотел меня отпустить. Но тут вмешался этот старый трусливый Хенвой.