Ведун. Книги 1-18

Широкоплечий парень со вздернутым носом и выпяченной грудью, чем-то смахивающий на волнистого попугайчика, рывком обнажил косарь, вручил его ближнему из нукеров и решительно зашагал по уже изрядно натоптанной дорожке к алтарю. На новом пришельце был черный кафтан, расшитый звездами и кругами с разноцветными лучами, причем в центре каждого сверкала перламутровая бляшка, на голове красовалась новенькая шапка, украшенная двумя золотыми монетками, птичьей лапкой и ленточкой птичьего пуха. Красавчик был явно не из простых степных бродяжек и держался соответственно.

— Меня называют ханом Судибеем, незнакомец. Все мы башкорты[82] и пришли сюда по зову белого волка. Знаешь ли ты, чего желал от нас этот прекрасный могучий зверь?

— Знаю, хан Судибей, — торжественно произнес Середин. — Его исторгла и послала за вами сама эта земля… — в бессчетный раз стал повторять придуманную для чародейства легенду ведун.

— Все эти нукеры пришли по зову волка и принесли клятву? — внимательно выслушав, указал в сторону лагеря гость.

— Да, — кивнул Середин.

— Принеся клятву, мы станем едиными побратимами? Равными среди равных? Пришедшие со мной нукеры — равными нукерам других земель, ханы степи — равными их ханам?

— Да, хан, — снова подтвердил Олег.

— Я поверил волку, когда он пришел за мной, я поверю ему и сейчас. Я согласен принести клятву и признаю своими побратимами всех башкортов, таких же, как и я. Раз мы выбрали общий путь, я готов идти по нему до конца! — Гость принял из рук Олега чашу и решительно выпил.

— Готовь пир, Чабык, к нашему порогу пришла радость, — не удержавшись, облегченно рассмеялся Середин. — У нас в степи нашлись братья! Наш дом — ваш дом. Ваша радость — наша радость.

Ведун зачерпнул из крайнего котла еще плошку сбитня — и спутники хана один за другим с готовностью начали принимать посвящение. Олег слушал и слушал клятвы — мысли же его в это время крутились вокруг нескольких мелочей, подмеченных в речи степняка: «Почему он не представился ханом, а сказал: „Меня называют ханом“? Почему не назвал нукеров своими, предпочтя выражение „пришедшие со мной“? Почему с такой гордостью напирал он на то, что они башкорты, „идущие за волком“, никак не помянув своего родового происхождения?»

Эти загадки Олег и попытался разрешить, когда побратимы, собравшиеся за длинным-длинным достарханом из расстеленных на земле ковров, успели осушить несколько пиал с кумысом и хорошенько подкрепиться курагой, мочеными яблоками и пловом: это чудесное блюдо позволяло не заострять внимания на старшинстве пирующих, их занятиях и родстве. Равное угощение предлагалось и бею, и хану, и колдуну. И Роксалане бы тоже общая доля досталась — но она куда-то пропала.