Ведун. Книги 1-18

Ты ведь не бросишь их у разбитого корыта?

— Ты сейчас про нукеров беспокоишься или о своей доле думаешь?

— А я что, хуже других сражалась? Ну, Олега, скажи: хуже? Ты куда?

— Ночь на дворе. Пойду гляну, растущая ныне луна или убывающая. Коли дело к полнолунию, можно попробовать один заговор. С убывающей луной и воля у многих людей слабеет. В полнолуние самое время души чужие смущать.

Ведун набросил на плечи свой видавший виды, колкий войлочный поддоспешник, нащупал в темноте перила лестницы, поднялся наверх, на крышу города — и обнаружил старосту, Фтахрана и Чабыка, в лунном свете азартно играющих бараньими позвонками на одной из дверей-крышек каимовского города.

— Не спится? — поинтересовался у кочевников Олег, поднял лицо к небу, прищурился. После темноты спальни месяц, по которому то и дело проносились тонкие облачка, казался ослепительно ярким.

— Давно места удобного для игры не случалось, — ответил брат старосты. — Никак спать не уйти. А ты чего поднялся? Еще токмо к полуночи ночь идет.

— Мысли одолевают, Фтахран. Оглянись вокруг. Сколько земли здесь свободной ныне? Леса, пастбища, города, люди, которые отныне станут считать себя вашими слугами. Ты помнишь, Бий-Султун, что сказывал мне после первой битвы в ущелье? Погибших нукеров жалко, но жизнью своей они заплатили за новые земли для племени. На новых землях вырастут дети, род станет сильнее. Смотри, сколько здесь свободной земли. Война сожрала ее прежних хозяев. Зачем тебе Китай, зачем золото? Земля — вот главное богатство. Она кормит, поит, она растит, она свою силу людям дает. Не будь жадным, забудь про золото. Путь через степь долог и опасен. Зачем тебе лишний риск? Остановись, научись радоваться тому, что есть!

— Ты нашел путь через степь? — облизнул жирные губы староста.

— Я придумал, как найти честного и преданного проводника. Много проводников, — снова поднял лицо к месяцу Середин. — Но за все нужно платить. Чтобы пройти через Великую Степь, придется отдать степнякам часть этой земли. Ты хочешь этого, Бий-Султун? Что ты там найдешь, неведомо. Отданное уже не вернешь.

— Дозволь я отвечу, уважаемый, — присел возле лежащих треугольником позвонков Чабык. — Коли мы остановимся здесь, то многим нукерам, что ушли вслед за тобой, посланник, придется вернуться в свои племена с пустыми руками. Над ними станут смеяться, они будут опозорены. Они молоды, у них нет жен, они не способны занять эту землю и основать свой род. Опозоренному нукеру дочь в жены уже никто не отдаст. Я не хочу, чтобы поверивший мне или тебе нукер остался в позоре, посланник. Я хочу, чтобы, вернувшись, они вызывали у оставшихся в юртах зависть и восхищение. Их честь ныне в твоих руках, Приносящий добычу. Честь же храброго воина дороже любых сокровищ.