Ведун. Книги 1-18

Несколько минут — и на берегу вдруг стало безумно тесно от людей, лошадей, переругивающихся холопов и негромко, но гулко переговаривающихся плечистых богатырей. Заготовленные дрова путники быстро растаскивали на сотни костров, жалобно блеющих овец уводили в разные концы обширного становища, где без особых церемоний приговаривали к смерти. Лошадей отроки вели к воде, потом вешали торбы с зерном, стреноживали в стороне от лагеря, расстилали потники и шкуры. Сытые, довольные и слегка хмельные витязи привычно устраивались спать — чтобы на рассвете подкрепиться оставшимся с вечера холодным мясом, оседлать тоже сытых и немного отдохнувших скакунов и на рысях умчаться дальше. От порогов до перешейка Тавриды оставался как раз один переход…"

"— Стремительный бросок конницы всего в четыре перехода готовится не меньше месяца, Роксалана, — вздохнул Олег. — Для него заранее размечаются стоянки, выбираются водопои. Обеспечивается еда, фураж, дрова… Конница идет налегке и ни о чем не заботится. Лошади едят ячмень, овес. В общем, зерно. Зерно для лошади — все равно что мясо для человека. Съедаешь втрое меньше, а сытым остаешься вдвое дольше. Чтобы травой наесться, коню полдня жевать нужно. А потому и переходы вдвое короче. С отарами длину перехода еще надвое раздели. Плюс вода. Из колодца девять тысяч коней не напоить — пересохнет. Нужен ручей, река. Где ее там найдешь, как угадаешь? Не у того взгорка повернул — и привет. Ни один человек и ни одна скотина живой не вернется.

— Ты, Олежка, просто в горы ни разу не ходил, — успокаивающе погладила его девушка. — Эти вопросы решаются просто: нам нужен проводник.

— Тоже мне, открытие сверхновой! — хмыкнул Середин. — Проводник. Мы не в Москве двадцать первого века, чтобы в «инете» объявление повесить: «Хочу проводника!». И утром сто писем на электронной почте будет. Ты давно окрест хоть одного степняка видела? А? Не слышу? Тем паче что первый попавшийся нам не годится. Первый попавшийся нас в мертвую степь заведет, а когда все загнемся, барахло наше обозами вывозить станет. Нужен человек, которому доверять можно. Не просто доверять, а жизнь свою во власть ему отдать.

— Слушай, Олежка, кто из нас чародей, ты или я? — вдруг раздраженно стукнула его ладонью в лоб спутница. — Вот и наколдуй нам верного и честного проводника. Или из мертвых сотвори, ты же можешь!

— Легко сказать — наколдуй… Мертвецы тупые. Каимовцы в степи никогда не ходили. Разве только выманить кого и родичем назваться? Дался вам этот Китай! В Муром нам нужно попасть, к моему учителю. И домой.

— Так нечестно, Олежка. Ты обещал дать кочевникам возможность превратить добычу в золото.