Ведун. Книги 1-18

Вот и тянулись они, словно околдованные дудочкой крысолова, вслед за разношерстным войском, надеясь на новые битвы в неведомых землях, на новые победы, а главное — на новую добычу. Середин устал убеждать их, что сражений и грабежей больше не будет — нукеры согласно кивали Приносящему добычу и все равно просились в свиту. Ведун напрасно напоминал им, что из первых сотен из Булгара вернулась всего половина — храбрецы отчего-то всегда пребывали в уверенности, что погибнет кто-то другой, а уж они непременно вернутся со славой и успехом.

В конце концов Олег устал спорить и, махнув рукой, стал сразу разрешать присоединиться к обозу всем желающим. Так по десятку-другому, по два-три нукера, тихо и незаметно первоначальные его полторы сотни за зиму разрослись почти до трех тысяч отборных бойцов — пусть неопытных и плохо вооруженных, но зато молодых, здоровых и горячо рвущихся в сечу.

— Иногда так хочется устроить небольшую войну, — тихо признался сам себе ведун.

Хотя, конечно же, это было сильным преувеличением. Олег не любил крови и насилия. Старый чародей учил его сражаться не с людьми, а с нежитью, с тварями магическими и бессмертными, злобными и ненасытными. Людей же Ворон учил исцелять, заговаривать и оберегать. Вот только известный шутник малыш Коло[80] раз за разом устраивал ведуну подвохи, вынуждая забывать про истинное предназначение и ввязываться в людские споры. И сражаться со смертными Середину последнее время приходилось куда чаще, чем с баюнами, рохлями или упырями.

— Здоровья посланнику! Богатства Приносящему добычу! — встрепенулись несколько нукеров, что правили возле холодного кострища истертые тяжелые мечи. — Да пребудет с тобой удача!

Они пожирали глазами предводителя самостийной армии, надеясь услышать в ответ что-нибудь обнадеживающее, но Олег только кивнул:

— Вам тоже удачи, — и, пройдя мимо, нырнул под полог своей юрты.

— Господин желает откушать? — тут же спросили невольницы, успевшие расстелить у северной стены белый полотняный прямоугольник.

— Не соглашайся, — зевнула под овчиной Роксалана. — У них опять только сметана с брынзой на первое и кумыс на второе. И сыр в качестве дополнения. Еще неделя такой жизни, и я начну мычать и жевать сено!

— Прости, госпожа. — Девочки, влажно поблескивая глазами, быстро-быстро сместились к выходу. — Но вчера вы были на пиру. И два дня тому тоже. Посему мяса никто не резал. А солонину еще до того успели…

— Кто успел? — подняла голову воительница. — Почему не знаю?!

— Это господин! — хором вскрикнули испуганные служанки, прижимаясь спиной к самому пологу. — Мы не трогали твоей снеди, госпожа!

— Хватит рычать, красотка.