Ведун. Книги 1-18

— Я решила, ты захотел побить всех в одиночку, — нервно хохотнула она, вскинула руку: — Смотри!

На полпути к своему роду остановился один из вражеских воинов. Он отчаянно понукал скакуна, но тот, широко расставив передние ноги, покачивался на месте. Вдруг задние его ноги просели — конь начал заваливаться на круп, потом окончательно рухнул набок. Нукер рода куницы недоуменно подергал его за поводья, побежал дальше пешком. Чуть дальше точно так же, без видимых причин, легла в траву еще одна лошадь и не обращала внимания на понукания.

— Все правильно, — кивнул Олег. — Одни кобылки крепкие, другие слабые, одних кусили только раз, других раз десять. Процесс пошел.

В толпе рода куниц опять повалился скакун. Потом еще. Кочевники засуетились.

— Что, не ждали? — хмыкнул Середин. — На прогулку рядом с домом отправились? Ни заводных, ни обоза, ни припасов. Думали, все от вашего вида разбегутся?

— Хок! Хок! — донеслось из нестройной толпы. Подбодрив себя, нукеры, забыв про семейственность, сбились в более плотную колонну и начали новый разгон. Но из этой лавы то и дело отъезжал в сторону и останавливался кто-то из бойцов. Не трусил атаковать — лошади путались в ногах, качались, валились набок или просто опускались в траву.

У потомков ворона стрелы кончились, и они перекинули вперед щиты, пассивно закрываясь от стрел. Хотя яд и начал свою работу, не меньше четырех сотен куниц оставались в седле. И каждый из них то и дело натягивал тетиву лука.

— Хок, хок, хок!

Стук стрел в дерево, жалобное ржание, стоны, крики — война, как всегда, собирала свою кровавую жатву. Шум, чавкающие удары туш друг о друга, испуганные крики — какая-то лошадь споткнулась в плотном строю, шедшие сзади не успели или просто не смогли ее перепрыгнуть, и посреди лавы мгновенно возникла куча-мала из полусотни тел. Остальные куницы отворачивали, объезжали бедолаг — им стало не до стрел.

Олег опустил щит, во весь рост встал на стременах, оглядел свое войско. Оно похудело почти на треть, но сохраняло строй. Нукеры не проявляли страха, зная, что вот-вот придет час победы.

— Слушайте меня, храбрые воронята! — во весь голос закричал он. — Настал час вашей славы. Не посрамим имени родового! За мной! Хок, хок, хок!

Он бухнулся обратно в седло, опустил пику и пнул пятками скакуна, посылая его вперед, в спину медленно уходящей колонны.

Бедолаги, что смогли выбраться из свалки, полегли мгновенно — оглушенные и помятые, они даже оружия обнажить не успели. Словно загребая поле рукой, широкие шеренги рода ворона покатились вперед, нагоняя и втаптывая в землю оставшихся безлошадными врагов.