Ведун. Книги 1-18

Всадники мчались во весь опор всего в двадцати метрах, торопливо дергая тетиву, и, похоже, стремились не столько попасть в цель, сколько сами не оказаться мишенью.

— Хок, хок, хок! — то ли пугали, то ли подбадривали себя стрелки.

Шелест оперения, крики, ржание коней. Незнакомый воин в пяти метрах от Олега выпал из седла, слева совсем недалеко раненая кобыла встала на дыбы. Испуганно вскрикнула Роксалана — одна из стрел впилась ей в седло. Род куницы тоже понес потери — слетели с ног не меньше пяти скакунов, повис в стременах один воин, еще двое остались лежать после падения лошадей. Но их лавина все не кончалась и не кончалась, проносясь мимо подобно поезду.

— Чародей! — возмущенно закричал Бий-Султун. — Чародей, скорее!

Вдруг топот стих, мелькание впереди оборвалось. Армия куниц наконец-то пронеслась мимо и теперь возвращалась к горе, готовя новую атаку.

— Ну же, чародей?! Где твое колдовство?! — требовал ответа уже не только старейшина, но и другие воины.

— Ты знаешь, друг мой, что лошади в двадцать раз чувствительнее к яду, нежели человек? — невозмутимо поинтересовался Середин.

— Я тебя спрашиваю, когда подействуют твои хваленые змеи?! — не дослушал его кочевник.

— Да они уже действуют! — сообразила Роксалана. — Лошади скачут, давят кувшины. Змеи от боли и испуга тут же начинают жалиться. Вот и все!"

"— Чем быстрее двигаешься, тем раньше действует яд, — добавил Олег. — Кровь быстрее по жилам течет и по телу яд разносит. Самое большее — час, и они начнут падать. А уж по пешим мы копьями и вдарим.

— А нас они не пожалят? — немного сбавил тон Бий-Султун.

— Если лошади пройдут там еще раза два, они вытопчут всех. Да и яда у гадюк не останется.

— Слыхали?! — привстал на стременах старейшина. — Нам нужно выдержать всего два наскока. И мы их добьем!

— Хок! Хок! Хок! — бодро ответили кочевники, поняв, что умирать всем им на этом поле не придется. — Во-орон! Посла-анник!

Куницы начали разгоняться для новой атаки.

— Хок, хок, хок!

Опять мельтешащая масса людей, шелест стрел, крики, проклятья, ржание, предсмертный человеческий вой. Скакун под Олегом вдруг сорвался с места, дважды прыгнул вперед, закрутился, пытаясь выкусить из крупа стрелу. Лучники тут же перенесли прицел на более близкую цель — Середин еле успел упасть набок, прячась за лошадиную тушу. Конь снова заржал и начал падать набок. Ведун соскочил, распластался в траве. Несчастное животное лежало неподвижно — из него торчало не меньше десяти стрел. Олег подкатился к нему, переждал, пока стихнет топот, встал, побежал обратно к строю, поймал повод оставшегося без хозяина чалого коня, взметнулся в седло и подъехал к девушке.