Ведун. Книги 1-18

У твоей Зены, как ее показывают, руки не по локоть в крови, а по самые гланды. И ничего, положительный герой!

— Мы не в кино, Олег! Это жизнь! Тут все по-настоящему!

— Я знаю, — опять согласился Середин и протянул руку. — Что же, давай ее сюда.

— Что?

— Саблю.

— Почему?

— Игра окончилась, жизнь пошла всерьез. Амазонки из тебя не получилось. Так что отдавай, нечего тебе ее таскать. Только мешаться в обозе будет.

Роксалана прищурилась, крылья носа зашевелились, и она резко ткнула Олегу в самое лицо сразу две фиги.

— Приятно было побеседовать, — поклонился ведун, отправился к пологу.

— Олежка!

— Да? — оглянулся он.

— Ты тут говорил про обоз.

— И что?

— А вот что! — И фиги были продемонстрированы еще раз.

— Руки помой. Вон, грязь под ногтями, — посоветовал Середин и отправился к горну.

— Трепло! — донеслось ему вслед. — У меня всегда все вычищено!

Олег добавил еще угля, кинул в горн собранное железо, поработал мехом, раздувая огонь, и уселся рядом, давая время заняться новой порции. Минут через десять снова принялся наддувать воздух. Когда заготовки нагрелись до девятисот градусов — светло-красный цвет начал переходить в оранжевый, — Середин прихватил клещами окантовку и стал ее плющить. Затем расковал в лепешку меч, топор, ножи, оставив нетронутым только вертел.

Прибежала Тария с двумя ведрами воды и давай крутиться, хвастаясь новым украшением: собранная по типу монисто из мелких серебряных пластинок шапочка с длинными пластинчатыми хвостами, что, свешиваясь спереди и сзади, красиво ложились на плечи. Убранство завершали жемчужные височные нити и бисерная ленточка возле ушей. Олег, занятый делом, кивнул:

— Молодец, очень красиво.

— Можно, я еще поищу, господин?

— Конечно, девочка. Все стойбище в твоем распоряжении. Если где корыто увидишь, неси сюда.

Он хорошенько поработал мехом, раскаляя железные лепешки добела, плеснул немного воды на наковальню, перекинул на нее заготовку, опять плеснул воды, зацепил вторую. «Мокрая ковка» — хороший способ избежать вбивания окалины в металл при сварке. Вернув потолстевшую, но теперь только одну заготовку в раскаленные угли, он ухватил другую, сварил, подсыпал топлива, снова сварил…

Вскоре после полудня скука победила в Роксалане муки совести. Девушка выбралась на белый свет, потопталась возле наковальни:

— Ты чего делаешь, Олежка?

— Пока не знаю. В крайнем случае сляб под руками будет.

— А что это такое?

— Железный слиток.

— Так бы и сказал, чего выпендриваешься?

— Слитки разные бывают. Криницы, булаты, отрубы. А вот это — это сляб.

Она походила вокруг, подняла один молот, другой. Но желания заняться и этим мужским ремеслом почему-то не проявила.

— Тария где, не знаешь? Чего-то есть хочется.

— Шемаханскую царицу пытается изобразить.