Ведун. Книги 1-18

Кочевник недовольно фыркнул, но его правоту признал, поскакал вдоль юрт:

— Бросай баловство! Уши надеру, поганцы! Луки ищите, луки и пики! Шурмак! Плети моей давно не пробовал? Загвай! Уши прочистить! Бросай баб у коновязи. Нам нужны стрелы, копья и луки. Шевелитесь, коли шкура дорога! Куницы из вас быстро торбы нашьют, только зазевайтесь!

Женский визг наконец-то утих, сменившись плачем. Разбившись на три небольших отряда, юнцы пошли по юртам. Чабык, призвав их к порядку, сам спешился и стал обстоятельно увязывать пойманных девок за шеи к бревну, что было вкопано возле самого большого походного дома. Беспокоился, чтобы добыча не ушла. Хозяйственный.

В юртах несколько раз возникал шум, раздавались крики, но все быстро стихало. Ни Олег, ни кривой кочевник особо из-за этого не беспокоились. В любом случае напавшие имели численный перевес раз в пять. Достойный воин прятаться не станет, он выйдет и будет биться. Среди ковров и сундуков прятались или трусы, или совсем уж слабые и немощные мужчины.

— Я вот о чем подумал, чародей, — разобравшись с девками, подъехал ближе Чабык. — Коли мы взяли кочевье, к чему ждать, когда пастухи вернутся? А ну, заметят неладное, к родичам в другие кочевья побегут, тревогу поднимут? Отчего нам самим к стадам разъезды не послать? Где их искать, я догадываюсь. Прискакать, из луков посечь — и все. За день управимся.

— Вот видишь, Чабык. А ты сказывал: их много, нас мало. Оказалось наоборот. Действуй. Я, пожалуй, отправлюсь за обозом. Нечего ему там неприкаянным стоять."

"Путь, пройденный галопом за тридцать минут, медлительные телеги одолевали четыре часа. Это было хорошо, потому что мимо девушек прошло самое неприятное. Когда повозки остановились возле затона, часть полонянок исчезла, другие лежали у коновязи, обнаженные и в слезах, но с ними уже ничего не происходило. Юнцы, вытащив на улицу несколько ковров, пили кумыс, заедая лепешками, над огнем тяжело покачивался котел. Видимо, барашек все же закончил свой бренный путь именно так, как и было задумано. Возле молодых бойцов лежали луки, щиты, копья. Ребята несли караульную службу — иначе они бы сейчас рылись в сундуках, заглядывали под ковры, примеряли дорогие одежды. Саакым, уяснив ситуацию, именно так и поступил — бросив отару и лошадей на произвол судьбы, нырнул под ближайший полог.

Олег остановился в дальнем конце кочевья — подальше от пленниц. Пока Роксалана расседлывала скакуна, он сходил за снедью, по дороге заглянув в пару юрт. Во второй трупов не оказалось — именно сюда он и завел «жен», приказав отдыхать. Он знал, что день будет долгим. Даже очень долгим. Опыт подсказывал, что раньше, чем суток через пять, тронуться дальше не получится. И это в лучшем случае.

Главный праздник начался вечером.