Ведун. Книги 1-18

— Ты чего, первый раз тут идешь? — не выдержал Середин, когда перед полуднем обоз снова остановился. — Раз есть дорога, должны быть и переправы. Не бродят же они с места на место!

— Еще как бродят, — в голосе Чабыка не прозвучало никакого недовольства. — Толстый Хармык специально заваливает удобные места, чтобы задержать путников. Он требует плату с тех, кто углубился на его пастбища. Пройти же по обычаю, вдоль берега, тут невозможно.

— А в лоб он еще ни от кого не получал?

— У него полсотни воинов, чародей. Сражение с Хармыком обойдется дорого. Не каждый род станет проливать кровь ради пары баранов подорожной дани.

— Великие боги, — вздохнул Олег. — И тут рэкет. Хоть ГАИ нету, и то ладно.

Туземцы появились, когда обоз все-таки переполз через ручей — русло пришлось закидать в узком месте валунами. Полтора десятка всадников — бездоспешных, в пухлых овчинных шапках, но с мечами на поясах и щитами у седел. Один из кочевников, дородный, в стеганом, подбитом атласом халате, держал бунчук, на перекрестье которого был вырезан похожий на собаку зверек, из-под которого свисали четыре коричневых хвоста.

— Рад видеть тебя, Чабык из рода ворона, — чуть привстал в стременах старейшина. — Похоже, ты травишь мои пастбища.

— Доброго тебе здоровья, Хармык из рода куницы, — качнул головой кривой кочевник. — Мы не пасем здесь скота. Мы гоним его по дороге.

— Так ли это, Чабык? — Хозяин земель в сопровождении нукеров подъехал метров на тридцать. — Твои овцы стоят и щиплют траву.

«Минус два барана, — мысленно сделал вывод Середин. — Хорошо еще, здесь пока не придумали вешать знак „Стоп“ перед заброшенными переездами».

— Такая трава была здесь до нас, старейшина. Мы идем к Бьярме и только что перешли ручей. Овцы не успели бы попортить этот луг.

— Они щиплют траву прямо сейчас!

— Ты сам задерживаешь нас, Хармык, — парировал воин и невозмутимо приказал: — Чего встали, лентяи? Гоните их дальше!

Пока старейшины отрядов беседовали, местные нукеры заметили среди путников странность, начали переговариваться и даже указывать пальцами. Один из воинов подъехал к Хармыку, что-то шепнул, вытянул руку. Тот глянул в указанном направлении, расхохотался:

— И вправду! Вижу, семья Бий-Султуна осрамилась до того, что начала раздавать мечи женщинам! Надеетесь спрятаться от напастей за бабьими спинами?

— Что ты имеешь против женщин, жирный хомяк? — Гнедая кобылка привстала на дыбы и вынесла Роксалану вперед. — Думаешь, мы не умеем рубить головы и боимся смерти? Видно, тебя родила трусливая гагара, если ты способен на презрение к тем, кто растит таких, как ты, уродов!

— Настоящий талант, — негромко признал Олег. — Столько хамства всего в трех фразах.