Ведун. Книги 1-18

— А у тебя получится?

— Не знаю. Это зелье не применял еще никто и никогда.

— Даже так? — привстала директор фирмы «Роксойлделети» по маркетингу. — Рисковый ты парень. Может, стоит вспомнить проверенные и надежные методики?"

"— Других нет, — улыбнулся ведун. — Твари болотные весьма живучи, а их мир хорошо отделен от нашего. Правда… Правда, как-то раз Ворон рассказал, что одолеть нечисть можно. Нужно только в зелье одолень-травы добавить другие травы, ненавистные нежити по разным причинам. И привязать их к тем тварям, от которых хочешь избавиться. Хочешь прогнать русалок — кинь волос русалки. Хочешь извести крикс — сунь ноготь криксы. Собираешься избавиться от мавок — добавляй их пальцы. Ну, и так далее. Кусочек плоти каждого народца, лишнего в твоих водах.

— И что такого сложного в этом вареве?

— Ты забыла? Нежить неистребима. Если отрезать палец мавки или вырвать волос русалки — он уползет и прирастет на место. Сбежит. Исчезнет. Или растает на солнце, превратившись в воду.

— Но ведь мы…

Олег вскинул палец к губам, и девушка осеклась.

— Неважно, почему такое стало возможным. Не стоит рассказывать вслух о некоторых маленьких секретах. Главное, что плоть нежити перестала срастаться. И мы должны собрать как можно больше кусочков от самых разных тварей. Упустим хоть одну породу, и раса этой нежити останется донимать людей. Так ты идешь?

— Иду.

* * *Погода выдалась удачной — солнечной и почти безветренной. В таких идеальных условиях лепестки лилий всего за восемь дней высохли до состояния, когда легко растирались между пальцами в порошок. Той же ночью, уйдя за ручей, ведун вскипятил в мягком кожаном ведре «текучую воду», с приговором заварив в ней все собранные травы. Он хотел сделать это тайно — но Роксалана последние дни не отходила от него ни на шаг, и пришлось взять ее с собой. Потом посмотреть, что за огонь светится среди камышей, пришел угрюмый Чабык, следом появились несколько его пареньков, назначенных ночью в дозор. Рассказали они кому еще про творимое чародейство или нет — но уже через считанные минуты у костра возникли Бий-Султун с братом. В стороне собрались, вытягивая шеи, два десятка женщин. Олег ощутил себя клоуном на арене цирка — но останавливать обряд было уже поздно. Сняв ведерко и заслонив его от зрителей, Олег высыпал туда плоть нежити, сунул руки в поднявшийся пар:

— Стану не помолясь, выйду не благословясь, из избы не дверьми, из двора не воротами — мышьей норой, собачьей тропой, окладным бревном; выйду на широко поле, поднимусь на высоку гору, спущусь в черный бор. Наберу в бору черную вязанку. Наберу из жизни, из нежити, из травы и дерева, из земли и воздуха.