Ведун. Книги 1-18

Болотный человек сомкнул свои объятия в воздухе, а клинок перерубил ему ноги чуть выше колен. Нежить рухнула набок, и вторым взмахом ведун разрубил его пополам. Обернулся к девушке:

— Откуда он взялся?!

— Не знаю. Не успела заметить.

— Странно. Странная нежить. Спасибо, Роксалана. Ты спасла мне жизнь.

— Пустяки, я уже привыкла. Пошли, а то тут становится скучно.

— Тысяча дохлых кошек! Роксалана, тебе вредно пить так много адреналина. Ты совершенно на себя не похожа.

— Просто ты меня плохо знаешь, малыш! — хмыкнула девушка и показала ему язык.

— Стой! — Олег приопустился на колено. — Там что-то шевельнулось!

— Где? — огляделась спутница.

— Вот здесь, возле тебя. Под этой кочкой… А не ковырнуть ли ее мечом? — Небольшая травяная кочка, каковых было раскидано на болоте не одна тысяча, дрогнула, чуть приподнялась. На Олега уставилась пара белесых глаз. — Вот это да…

Нежить, поняв, что обнаружена, загудела, дернулась, начала стремительно расти, распахивая смертоносные объятия, но не успела вымахать и до пояса, как стремительный шамшер, хищно блеснув, снес ей сперва голову, а потом отсек обе руки.

— Не за что, Олежка. — Роксалана довольно фыркнула и вернула шамшер на плечо. — Кто еще выручит старого матерого вояку, как не хрупкая неопытная девушка?"

"— Смотри, какая тварь! — Пропустив бахвальство опьяневшей от крови девушки мимо ушей, ведун поймал голову за волосы, приподнял перед собой. — Похоже, они сидят в трясине по самые уши, одна макушка наружу. Волосы такие, что от травы не отличить. Кочка и кочка. Когда кто-то оказывается поблизости, выскакивают, обнимают и затаскивают к себе. А дальше или жрут, как утопленники, или высасывают, как навки. Или еще чего. Случается нежить и с фантазиями.

— Это я поняла. И что дальше?

— Ничего. Пошли. Вон, всего метров триста осталось. А все кочки на пути будем срубать. Траве все равно, а нежить не нападет неожиданно.

Идея оказалась плодотворной — первые метров сто. А потом то ли у «кочек» взыграло чувство самосохранения, то ли они уразумели, что добыча уходит — но болотные люди полезли со всех сторон многими десятками. Олегу пришлось прорубать дорогу сквозь тела, и он уже чуть ли не молился на свой демонический клинок. Обычная сталь давно завязла бы в костях — а эта крошила и крошила, словно на пути возникали бесплотные киношные картинки. Он так увлекся, что, попав в осинник, метра два направо и налево валил деревца, прежде чем понял: болото осталось позади.

— Кажется, выбрались… — Не убирая меча, ведун крутанулся вокруг оси, глядя вверх.

— Ты чего, Олежка?

— Криксы по ночам любят возле вязи в таких вот рощицах посидеть. И с высоты на зазевавшуюся жертву спикировать. Странно, что мы их ни одной не встретили. Не бывает болота, да без крикс.