Ведун. Книги 1-18

— Хоть бы словом перемолвился, — прикрыв глаза от солнца, проводил его взглядом ведун. — Ты смотри, он не к своим, он куда-то к лесу скачет. Там горы. Значит, мы опять в долине.

— А ты где думал оказаться? В море?

— На равнине, деточка, на равнине, — вздохнул Олег. — Интересно, куда мы успели добраться? Где-нибудь в окрестностях Уфы бродим или еще до Белой не добрались?

— Карту с собой взять ума не хватило?

— Хватило, Роксалана, хватило. Карту Швейцарии. Если ты помнишь, мы ехали именно туда.

Дорога начала поворачивать вправо. Медленно и осторожно, как железнодорожные пути. Только через час путники поняли, что, обогнув темный лесок в низине, из которой врастопырку торчали десятки каменных пальцев, они направляются прямиком в горы. Луга закончились, но дорога, оставаясь такой же утоптанной, как и раньше, поползла через редколесье. Вскоре камней вокруг стало больше, чем земли, лес поредел до состояния отдельно торчащих стволов — и тут впереди открылась новая зеленая равнина. Или, скорее, плоскогорье. Впереди, спрятавшись от ветров в широкой расселине, стояли десятки нарядных войлочных юрт. Из конических макушек большинства из них вверх тянулись сизые дымки. Однако на улице не было видно ни единого человека.

— Значит, сказываешь, нас усадят на ковры и будут потчевать от пуза всякими вкусностями, пророчица? — придержал поводья Середин.

— Руку даю на отсечение, — поклялась Роксалана. — Я еще ни разу с пророчествами не ошибалась.

— И много у тебя их было, о образованнейшая из пифий?

— Не знаю… — пожала плечами девушка. — Но Урга всегда радовалась, что я одну лишь правду изрекаю.

— Ладно, — решился ведун. — Коли правду, тогда поскакали.

Широким шагом они подъехали к поселку. Возле крайней юрты ведун из вежливости спешился и вошел в кочевье, ведя скакунов в поводу. Роксалана последовала его примеру. Они миновали первый походный дом, второй… Пятый.

Никого.

— Ты не знаешь, какое сегодня число? — шепотом поинтересовался Середин. — Может, это… Первомай? Вальпургиева ночь?

— Какой же праздник, если никто не веселится?"

"— Праздник нечистой силы, мудрейшая из пифий, — ухмыльнулся Олег. — Никто из дома не выходит, чтобы в лапы к бесам не попасть.

— Не называй меня так. Мне не нравится.

— Хорошо, буду называть глупейшей…

Ответить Роксалана не успела. Улица вокруг внезапно наполнилась людьми, одновременно выскочившими из юрт, из-за жилищ, поднявшимися из-за опрокинутых повозок и высоких груд толстых неошкуренных жердей. Причем это были лишь крепкие мужчины. Олег рефлекторно схватился за рукоять меча — но никто из туземцев оружия не обнажал, и он тоже оставил клинок в ножнах.

— Ты уверена, что нас будут ублажать, а не резать? — шепотом уточнил он.