Ведун. Книги 1-18

Там, в стремительном вращении, лес, горы, степи — все слилось в один большой буро-зеленый диск под голубым небом. На миг мелькнула мысль о том, что земля-то, оказывается, все же плоская.

Ведун выдернул из сумки первую попавшуюся мазь, открыл крышку, опустился на колено, начертал большой треугольник, знак мира света, затем, вершиной в противоположную сторону, второй — знак мира тьмы. Схватил Роксалану за запястье, дернул к себе, прижимая как можно крепче, и встал на границу двух миров — в центр получившейся Соломоновой звезды.

— К тебе, Мара, прекраснейшая из богинь, призываю, — прошептал он, разжал пальцы, роняя ампулу вниз, и раздавил ее ногой. — Твоей милости прошу. Твоей длани, твоего покровительства. Не оставь…

— Неужели кто-то еще помнит обо мне?.. — услышал он знакомый голос, и рядом возникла… Нет, не женщина — всего лишь слабая тень. — Кто-то помнит обо мне, ищет моей чаши?

— Милости… — сглотнув, прошептал Олег.

— Помни о клятве… — Голос растаял, словно отдаляясь в бесконечность, и в тот же миг опора под ногами исчезла.

По ногам ударил холодный ветер. Спутники врезались в колючий холодный сугроб, столкнулись от неожиданного удара лбами и разлетелись в разные стороны, распластавшись на снегу.

— А-а? — Роксалана вскочила на четвереньки, закрутилась, вытаптывая в снегу небольшую полянку. Фланелька развязалась, поползла с нее вниз. Девушка ойкнула, схватила одежду, села, прикрыла тряпочкой грудь. — Как это? Откуда? Где? Что это?

Олег поднялся, отряхнул с «тоги» налипшие белые лепешки.

— Ну, сама посмотри. Свежий воздух вокруг, простор, снег, красота. Наверное, это приключение.

— Ой, идиот! Козел безмозглый! — Она схватилась за голову и закачалась вперед-назад. — Ты хоть понимаешь, что мы чуть не погибли?! Ему все хиханьки да хаханьки. Пошутить он захотел, дебил махровый. Ой, что же теперь будет?

— Хреново будет… — Олег глубоко вздохнул. — То, что нас по времени перекинуло, это понятно. Зимы под вертолетом не было. Вопрос, куда? Да-а… Там, кстати, вроде поле, когда летели, было. Сейчас вокруг сплошняком бор, да еще нехоженый, с валежником и буреломами. Такое не за год и не за век, такое столетиями вырастает. Снег рыхлый — конец зимы. Ай да Ворон, вот тебе и «Земля предков»! Похоже, старик рассчитал все с прицелом.

— С каким еще прицелом? — Роксалана села на корточки, завернулась во фланельку.

— Конец зимы, мы провалились на много веков… Уверен, сейчас те самые дни, когда Аркаим готовит жертвоприношение. Мы можем спасти Любовода и Ксандра, нужно только поторопиться.

— К-куда…

— Вставай, замерзнешь! Не август на улице! К реке нужно выбираться. Река — это жизнь. Вода, дорога, деревни и города. Все — на реках. Вставай!

Он схватил кудряшку за запястье, решительно поднял и повлек за собой.