Ведун. Книги 1-18

 — Олег… Оле-е-ег!

— После того, как на тебе не останется ни клочка кожи, милая, он вряд ли станет так же сильно тобой интересоваться, — любезно сообщил колдун.

Мимо Олега пролетела пчела. Одна, другая. Потом сразу три.

— Все! Все, хватит! — со всех сил рванулся ведун. — Все, прекращай. Я скажу, где находится алтарь! Отпусти ее, я все скажу!

— Нет, чужеземец, — отрицательно покачал головой Бодхисатва. — Я хочу, чтобы это сделала она.

— Не-а-а-а… — закрутила головой девушка. По ее груди уже ползало не меньше десяти пчел. — Нет! Не хочу! Не могу! Уберите-е-е! Это в школе, в школе! Это случилось в школе!

— В какой школе? — не понял Раджаф.

— У тебя нету времени на развлечение, колдун! Тебе нужно лететь немедленно, или будет поздно! Убери пчел, и узнаешь то, что важнее женских истерик. Да отпустите вы! — Олег вырвал локти из рук монахов. — Отпустите ее! Убери пчел.

Бодхисатва взмахнул рукой, после чего пчелы вдруг превратились в бабочек и улетели. Кудряшка осела вниз, на камень, и тихонько заплакала.

— Говори.

— Твой брат где-то рядом.

— Ты его видишь?"

"— Я знаю. Пока я сидел в контейнере, я много думал. Было, знаешь ли, свободное время. И я все пытался понять, как Аркаиму так здорово удавалось нас вычислять? То в Берне, то возле Женевы. А потом до меня дошло. Твой брат ведь никогда и ничего не делает просто так. В замке он сыграл человека чести и передал мне пятьдесят тысяч франков. Теперь я знаю, почему. В этом красивом портфельчике почти наверняка вделан хороший, мощный радиомаяк. Проклятый чародей разбирается в современной технике в сто раз лучше, чем я — в колдовстве. Думаю, Раджаф, если твой брат еще не здесь, то только потому, что у вас плохо с транспортом. Он наверняка уже мчится сюда на всех парах от ближайшего аэропорта.

— Где маяк?

— Внизу, в сумке остался.

Бодхисатва раздумывал всего несколько секунд, потом кивнул:

— Собирайтесь. Вангьял, сообщи Маатану в Казахстан, пусть выдвигаются. Получи в Нарине подтверждение заправки.

Монахи и сам хозяин Шамбалы ушли. Олег присел рядом с девушкой, попытался укрыть ее фланелью. Роксалана резко отпихнула, всхлипнула:

— Зачем ты все это делаешь? Ну, почему ты так со мной поступаешь? Сперва поесть не дал совсем. Теперь эти пчелы. Что, иначе нельзя?

— Ну, что ты говоришь, кудряшка? Разве это я на тебя пчел натравливал? Я ведь как раз закончить не дал.

— Неужели без этого было не обойтись?

— Я сделал все, что…

— Да перестань ты меня накрывать, в самом деле! Просто больной какой-то! Тянет и тянет, тянет и тянет. Видишь же, у меня вся грудь в меде. Тряпка попадет — липкой будет. Потом сама пачкаться начнет. Думать же нужно сперва!

— И чего теперь делать?

— Ну, то и делать.

— Что?

— Да то самое.