Ведун. Книги 1-18

— Я хочу знать, в каком именно месте тебя лишили девственности и где Аркаим брал твою кровь?

— Да пошел ты со своими вопросами! — возмутилась Роксалана. — Не твое собачье дело, с кем и когда у меня что-то было!

— Ты не желаешь мне отвечать, смертная? — сухим, нехорошим голосом спросил Бодхисатва.

— Засунь свои вопросы себе in rectum!

— Так… — Колдун явно не понял, что именно ему сказали, но ощутил, что его оскорбили в очередной раз. — Вангьял!

Монахи тут же схватили за локти Середина, обошли девушку и сцапали заодно и ее.

— Вангьял, принеси мед!

— Ты чего затеял, старый пердун? — дернулся Олег, однако держали его крепко. Качественно держали.

Монах нырнул куда-то прямо в цветную грядку. Видимо, правитель Каима сохранил привычки родины и устроил жилые помещения Шамбалы внизу, под цветами и мраморными плитами.

Парень выбрался назад почти сразу, подбежал и передал учителю стеклянную баночку.

— Так ты не скажешь, где потеряла девственность? — снова обратился к Роксалане колдун.

Та глянула на банку с медом, презрительно хмыкнула:

— Ручку дверную пососи!

— Ладно… — Раджаф сдернул с нее фланелевую одежку, открыл банку, зачерпнул чуток меда и принялся аккуратно размазывать жертве по груди. — Ты знаешь, милая, здесь, в горах, очень мало цветов. Поэтому горные пчелы всегда голодные и оттого очень злые. Когда они сгрызают себе мед, то не оставляют ни капли. Скорее, они даже прихватывают лишнее.

— Проклятье, — дернулся в руках монахов Олег. Он вспомнил, чем различались Раджаф и Аркаим. Аркаим повелевал мертвыми силами, а Раджаф — живыми. Пчелы для него то же самое, что для опытной вязальщицы — ее спицы. Пчелы будут делать все, чего он только пожелает. — Стой, Раджаф! Стой, ты ведь Бодхисатва.

— Да, я помню, — оглянулся колдун. — Я не применяю силу и призываю воздерживаться от этого своих учеников. Я и сейчас, как видишь, не бью ее и не причиняю боли. Пчелы же — твари безмозглые. Что они могут знать о добре и зле?

— Остановись, Раджаф!

— Ничего страшного, — отступил хозяин Шамбалы. — Она не потеряет много крови. Нам ведь нужна только кровь?

— Она будет страдать от боли! Разве ты сможешь это допустить, Бодхисатва?

— Перенесенные муки очистят ее карму, чужеземец. В следующем воплощении она сможет подняться на ступеньку выше. Может даже, станет мужчиной.

— Ты больной маньяк, Раджаф! Вы с братцем оба изрядные уроды!

— Начнем пока с одной груди. А уже потом намажем тебя целиком, моя милая. Ты не бойся. От пчел смертельных ран не бывает. К тому же, если ты умрешь, я тебя воскрешу. Я умею. Ты будешь умирать и воскресать до тех пор, пока не ответишь на все мои вопросы во всех подробностях.

— А-а-а-а… — потихоньку начала завывать Роксалана.