Ведун. Книги 1-18

Вы достойны войти в благодатные стены Шамбалы.

— Это здесь?

— Нет. — Монах сложил руки на груди и поклонился. — Следуйте за мной.

— Шамбала? — схватила Олега за руку Роксалана. — Та самая? Неужели та самая? Но разве это не сказка? Говорят, простой смертный не может туда войти.

— Жить в Шамбале способны только ламы, достигшие высшей степени просветления, — сложив руки на груди, ответил монах, продолжая семенить короткими шажками к статуе. — Великий Бодхисатва, прошедший путь Просветленного, уже семьсот лет доказывает возможность постижения этой ступени, ни разу за все время пребывания в Шамбале не выпив ни глотка воды и не вкусив ни кусочка пищи. Многие ламы пытались повторить его подвиг, уходя в Шамбалу и занимая место рядом с ним… — Монах сочувственно вздохнул. — Однако милостью своей великий Бодхисатва дозволяет и простым служителям, честно идущим по пути истины, посещать святое место, созерцать его и выполнять его приказы.

— Всего семьсот лет? — Олег вздохнул облегченно. — Тогда он слишком молод, чтобы оказаться кем-то из моих знакомых.

— Есть многие свидетельства, чужеземец, — недовольно покосился монах. — Бодхисатва пребывает в Шамбале не меньше семи веков. И все это время не принимает пищу.

— Ну и что? На курорте в Швейцарии я тоже не ел целых два дня. И ничего, не умер. Так как нам надлежит туда вознестись? Тела мы уже очистили. Дело осталось за глубокой медитацией?

— Вы не готовы к полноценной медитации, чужеземцы, — отрицательно покачал головой служитель Просветленного."

"Обогнув статую, монах толкнул полог, быстро сбежал по открывшемуся за ней коридорчику с лестницей, распахнул дверь. Они оказались на каменной площадке, с одной стороны огороженной отвесной скальной стеной, с другой — храмом, а с третьей — сложенным из крупных валунов высоким сараем с дощатой крышей. В сарае поблескивали свежей смазкой новенькие насосы с бензиновым приводом, покачивалось от порывов ветра с десяток железных бочек. А на самой площадке стоял самый обычный черный потрепанный вертолет. Что-то, похожее на машины, с которыми Америка воевала во Вьетнаме: с длинным салоном и широкими сдвижными дверьми. Возможно — просто трофейный. Вьетнамцы ведь буддисты — значит, могли святому месту и подарить.

Винт «вертушки» медленно закрутился, но пока еще с некоторой леностью, словно и не собирался делать ничего существенного, а так, с ветром играл. Двое монахов остались у двери, трое вместе с гостями забрались в салон. Винт крутился все быстрее и быстрее, сперва начал шумно рубить воздух, потом заревел.