Ведун. Книги 1-18

Наведению неуязвимости, отводу глаз, порче, умению видеть в темноте… В общем, всякой наивной мелочи, которую смертные принимают за великое колдовство. Ты ведь, наверное, тоже умеешь перехитрить простаков, научив их вместо магии какой-нибудь глупости вроде разгона облаков или приворота смазливых девиц."

"Олег резко обернулся, пытаясь угадать: сказал это Аркаим намеренно или просто случайно угадал? Но тот невозмутимо продолжил:

— Кому-то из них я помог исцелить больных родичей, кому-то — поговорить с мертвыми, кому-то обещал встречу с ушедшими в иной мир друзьями. Неважно. Главное, что они преданы мне, как легендарные самураи и так же послушны.

— Ты собираешься с кем-то воевать?

— Кто из нас ведает свое будущее, чужеземец? — Колдун буквально упал на диван. Тот мягко опустил и приподнял владельца. — Присаживайся, странник. Посмотри на меня. Как я хотел тебя убить! Ты даже не представляешь, как мне хотелось тебя убить. Едва ты сгинул, так я с последними из смолевников ринулся в погоню, казня всех и каждого, кто утверждал, что не видел тебя и того пути, по которому ты ушел! Мне пришлось потратить несколько лет, прежде чем я добрался до русских земель, нашел города, в которых помнили твое имя. Но тебя там не было и я двинулся дальше, тратя год за годом в бесплодных поисках. Я пропустил через пальцы все обитаемые земли, прежде чем понял, что тебя там нет. Кончились жизни всех смолевников, что я забрал с собой, кончились жизни новых смертных, что я набрал во время странствий. Я понимал, что ты, смертный, тоже давно сгнил в могиле, но мне не хотелось в это верить. Я думал, копался в памяти, перебирал все мелочи, которые только знал о тебе, чужеземец. Я вспомнил твои рассказы о мире будущего и понял, что ты сбежал туда. Будущее осталось единственным местом, куда я не заглянул.

— Мог бы и раньше понять, — усмехнулся Середин.

— Я подозревал… Но эта мысль не казалась мне самой правдоподобной. Когда же я с нею смирился, мне осталось только ждать. Видя вокруг ужас, несправедливость, дикость, далекую от законов Каима, я попытался внести в хаос здешней жизни хоть немного порядка. Перебравшись из слишком жаркого для меня Востока на север среднеземья, я попытался навести порядок, подобный каимовскому, на здешних дорогах. Стал помогать паломникам, путешествующим через море к шумному и полному храмов Иерусалиму. Придумал, как избавить их от нужды таскать с собой золото, как спасти от разбойников, душегубов. Они отдавали деньги моим доверенным людям, а взамен получали расписки. По расписке путники получали эти же деньги, но уже в святых землях. При самих паломниках не было ничего, кроме бумажек — и грабители перестали на них нападать.