Ведун. Книги 1-18

Каждый выдох — это отдача обратно части твоей силы. Но клубочек потихоньку нарастает, становится больше, накапливается. Эти серебряные нити, эту силу ты можешь направить в свои ладони, и она, истекая на живое тело, будет исцелять его, снимать усталость. Ты можешь выбрасывать эти нити непрерывным потоком, воздействуя на что-то, либо метнуть в это что-то «шарик», собранный между ладонями. Но это будет разовое воздействие. Скажем, погасить огонь свечи можно «шариком», но вот, чтобы развеять облако — на него нужно достаточно долго излучать нити из своей руки.

Роксалана послушно сипела, вдыхая и выдыхая воздух, водила ладонями, то ловя чужие эманации, то излучая свои. Судя по ее прилежанию, эффект должен был уже получиться, особенно для слабых воздействий, и незадолго до полудня Середин предложил:

— Посмотри наверх. Видишь вон то небольшое облачко, попавшее между двумя почти правильными шариками? Направь на него ладонь и выпусти в это облачко толстую «серебряную нить».

Девушка вскинула руку — и уже через полторы минуты облака не стало.

— Ур-ра! — не веря своим глазам, захлопала в ладони кудряшка. — У меня получилось, получилось! Я стала колдуньей!

За оставшийся день Роксалана извела на небе почти всю облачность. Олег же в благодарность получил искренний поцелуй и две бутылки темного пива.

Однако ночью он все равно спал поверх одеяла.

Разбудил Олега будильник — нашлась такая функция в его «халявном» телефоне. Между занавесками и окном с трудом протискивался слабый розовый свет раннего утра, воздуховод под потолком легонько дул чуть теплым воздухом. Середин встал, неторопливо оделся, погладил Роксалану по голове. Та даже не шелохнулась. Он пожал плечами, надел пояс с оружием через плечо, пристроив саблю за спину, снова оглянулся на девушку. Ну, что же, спит — значит, спит. Не судьба. Без нее будет намного спокойнее.

Он вытянул ключ от машины из кармана кудряшки, забрал с тумбы у двери ключ от номера, повернул флажок замка, вышел в коридор и запер за собой дверь.

«Захочет погулять, всегда второй ключ у коридорной взять может», — решил он, сбегая вниз по лестнице, плюхнулся на водительское сиденье и завел двигатель.

Рассветная дорога оказалась пустынной и недолгой. Уже через десять минут он затормозил перед искусственной дубравой, запер авто и неспешным шагом преодолел последние двести метров, отделявшие его от разгадки. Поправил пояс с оружием, одернув саблю так, чтобы рукоять не торчала над плечом, и постучал в окошко.

Дверца отворилась сразу. Крепкий, наголо бритый парень лет двадцати пяти в грубой полотняной рубахе и просторных шароварах приложил ладонь к груди, слегка поклонился:

— Хорошего вам дня, господин.