Ведун. Книги 1-18

 — Разве тебе не говорили, что лазать в чужие вещи — нехорошо?"

"Кудряшка, конечно, не ответила. Ведун осторожно приблизился и, глядя в сторону, запустил руки в сумку, освободил из ладоней девушки собачью голову, затянул узел, переставил баул на пол. Провел пальцем по щеке нежданной спутницы, по ее шее и груди.

На ощупь Роксалана казалась словно гипсовой: кожа гладкая, жесткая, скользкая. Тело, однако, оставалось теплым — и это все, что выдавало в ней признаки жизни.

— Как там моя Урсула? — вспомнил невольницу Олег. — Каково-то ей в темном чулане?

С одной стороны, Урсулу было жалко: одна, взаперти, ни единой души кругом. Чернота, тишина. С другой — она ведь ничего этого не чувствовала и не замечала, пребывая в колдовском анабиозе. Все безопаснее, нежели приехать сюда, к неведомой угрозе. Безопаснее и для девушки, и для… человечества.

— А вот с тобой что делать? — засомневался ведун. Если отдернуть занавеску — кудряшка, конечно, оживет… Голая… Перед ним. Засмущается? Или завизжит? Сделает вид, что все в порядке? Или разозлится и выгонит к лешему? — Ничего-то я про тебя пока не знаю… Ладно, попытаемся затереть лапкой.

Он отдернул покрывало, уложил девушку в постель, накрыл одеялом. Затем раздвинул занавески окна… А там, оказывается, уже наступил закат. Окна домов осветились желтоватым светом, вдоль дорог засияли фонари.

— Значит, не судьба… И вообще, сегодня и так был слишком долгий день.

Он разделся, вытянулся под одеялом рядом с кудряшкой и почти сразу уснул.

* * *

— Хватит дрыхнуть! — От сильного толчка Олег чуть не слетел с постели. — Чем мы вчера занимались? Ничего не помню… У нас что-нибудь было?

Комнату заливал яркий солнечный свет, откуда-то сверху веяла струйка прохлады с ароматом ванили, в телевизоре вокруг пузатых негритянок прыгали патлатые латиноамериканцы. Роксалана стояла рядом на коленях в одних трусиках. Небольшие остроконечные грудки с розовыми сосками слегка колыхались и оттого выглядели живыми и соблазнительными.

— Что мы делали вчера вечером? Мы пили? Много выпили? Почему я ничего не помню?

— Мы бутылки три на двоих вчера выжрали, — моментально ухватился за удобную, правдоподобную версию ведун. — Настоящего шотландского скотча.

— Ни хрена себе! — зачесала кудри девушка. — А почему голова не болит?

— Ты же сама просила тебя от похмелья избавить. Неужели не помнишь? У нас сегодня много важных дел, — уверенно напомнил Олег.

Врать, конечно, нехорошо. Но в чужих вещах рыться — тоже.

— А что было потом?

— Ты про что?

— У нас чего-нибудь было? — Внезапно она сорвалась на крик и с силой топнула ногой: — Почему я голая и с тобой в постели?!

— Я не меньше тебя выжрал, — сжалился над Роксаланой ведун. — Ничего не помню.