Ведун. Книги 1-18

— Восемь сорок пять, — посмотрела на часы кудряшка. — Ты веришь, что еще в полдень мы маялись в душной стекляшке питерского аэровокзала? Надо, кстати, два часа убавить… — Она начала тискать кнопки вокруг циферблата. — Ты это… Номер я один взяла. У тебя все равно документов нет. Да и пропадешь ты один, никому ничего объяснить не сможешь. В общем, ты мой бойфренд. Я сказала, ты у озера живешь, меня пришел поселить. Но тут не совок, в постель заглядывать не станут. Остался кто-то в номере, значит остался. Разве, в счет чего-нибудь припишут и то вряд ли. Я сейчас с дороги приму душ, потом ты. Ну, и пойдем, осмотримся. Колдуна твоего половим. Как его узнать, кстати?

— У него замок по дороге отсюда к перевалу, по которому Суворов Альпы перешел. Сказали, указатель к Левентинскому замку будет.

— А-а, это я и сама знаю. Была у нас экскурсия по суворовским местам. Ну, значит, просто так погуляем. Или съездим, тут минут десять всего. Как хочешь. Отвернись.

Олег отошел к окну, задернул занавеску, чтобы никому снаружи не пришло в голову подглядывать за его обнаженной спутницей. В комнате сразу стало сумеречно. Роксалана за спиной несколько минут пошуршала, потом хлопнула дверь, полилась вода. Он оглянулся, открыл свой баул, вытянул из-под одежды саблю и ножи, оставил их наверху, чтобы легче было выхватить в случае опасности. Кистень переложил в поясную сумку, огляделся.

— Та-ак… — Постель была большая, но одна, диванов в комнате не имелось, два кресла перед телевизором на раздвижные не походили. Если кудряшка хотела обойтись без интима — где предстояло спать ему? На стуле калачиком? — Ладно, потом разберемся.

Взяв с телевизора пульт, он включил «одноглазого друга», пощелкал по каналам. Везде что-то происходило, и везде — не по-русски. Наконец попалась музыкальная программа — он оставил песенку, походил из угла в угол, слегка прихрамывая. С момента стычки на берегу прошло две недели, но нога все еще болела, хотя и слушалась, как здоровая.

— Ну, вот и я! — появилась пахнущая жасмином Роксалана в коротком белом халатике. — Свое полотенце возьмешь или гостиничным вытрешься?

— Гостиничным…

Душевая была угловая, пластиковая, и струи воды били сразу со всех сторон и на всех уровнях. С чем пришлось повозиться, так это с настройкой душа — с одним-единственным рычагом, который крутился сразу во всех направлениях. Но вскоре Середин с ним разобрался, смыл в швейцарскую канализацию питерскую пыль, просушил полотенцем волосы и тело, оделся, вышел в комнату…

Роксалана стояла возле постели в одних трусиках, тихая и неподвижная, глядя вниз, в приоткрытую сумку… В серединскую сумку.

— Любопытство сгубило кошку, — вспомнил Олег предупреждение учителя.