Ведун. Книги 1-18

Лезвие, чтобы не мешало и не раскрутилось, воткнул в штанину, саму же ее закатал. Дополз до сабли, вернул в ножны, потом приподнялся, выглядывая за край валуна.

Последний из душегубов ползал внизу с окровавленным лицом. Насколько серьезно его зацепила каменная дробь, Середин не знал. Вполне может случиться и так, что он, Олег, отключится, а убийца наконец возьмет себя в руки. Ведун подобрался ближе к краю, развернулся больной ногой вперед, толкнулся руками и съехал вниз. Раненый услышал, поднялся на четвереньки, уставился на него единственным глазом, сверкающим из кровавого месива.

— Так на чем мы с тобой остановились? — спросил его Олег. — Вспомнил. На том, что оставлять свидетелей нельзя.

— А-а-а! — «Монстр» взревел, как настоящий зверь, вскочил на ноги и кинулся на Середина. В руках блеснули загнутыми стальными когтями две «медвежьи лапы».

Олег, напротив, расслабив ногу, слегка присел, выхватил саблю, уколол ею прямым ударом, пронзив врага насквозь, и для надежности провернул клинок, превращая внутренности душегуба в кашу.

— Вот теперь все…

Осторожно помогая себе раненой ногой, он перевернулся на живот и пополз наверх, цепляясь кончиками пальцев за выступы и трещины на крутом боку валуна. Он не спешил, тщательно выбирал точки опоры — не соскользнуть вниз было важнее, нежели выиграть лишнюю минуту."

"Полтора метра подъема отняли у него минут пять. Еще за минуту Середин дохромал до своих баночек и пакетов, разбросанных среди редкой низкой травы, открыл ту, что со стрептоцидом, и высыпал все содержимое себе на рану, покрыв ее толстым слоем. Порошок начал темнеть, но кровообращения в голени не было, а значит и смыть его никак не могло. Чтобы не терять времени, ведун подобрал ружье, доковылял до знакомой щелочки, улегся перед ней на живот и принялся ковыряться в каменной крошке, отбирая дробинки размером примерно в десять миллиметров. За четверть часа кропотливых поисков таких нашлось с два десятка. Выбрав пяток самых пузатых, Олег перезарядил ружье, отрезал от безнадежно испорченных штанов еще клок, тщательно забил его в ствол, насколько позволял шомпол, по одному закинул камушки, сделал еще пыж и плотно утрамбовал картечный заряд.

— Дешево и сердито, — поморщился он. — Речной галькой половина мира почти сто лет из пушек стреляла и не жаловалась.

Середин вздохнул, согнул ногу в колене и, отпустив жгут, с надеждой уставился на рану. Полчаса прошло, кровь должна свернуться. Если повезет…

Корка из лекарства в нескольких местах начала темнеть, но полностью нигде не разошлась, не потекла. Выждав пять минут, ведун затянул жгут обратно и похромал к телам. Ведь он находился не в древнем мире, здесь за смерть татей могли засудить так же, как и за убитого человека. Следы следовало замести.