Ведун. Книги 1-18

Вдруг Урсула взвизгнула, подпрыгнула на своем месте:

— Он там! Я его видела! Это страшный, большой! Как медведь! Он там, за окном! Я видела.

— Но ведь в дом ему не войти, правда? — чуть не ласково напомнил Тюлень. — Успокойся, садись, все хорошо. Олега, а где твой карабин?

— У стены…

Снаружи раздался грозный рев, топот, дом содрогнулся от страшного удара, в гостиной с грохотом разлетелись столы, одна из скамеек, распахнув дверь, влетела в столовую. Следом за ней внутрь шагнул волосатый монстр, головой цепляющий потолок, взревел, раскинув верхние лапы, когтями шаркнул по стенам — вниз посыпалась белая стружка.

— Бля! — Тюлень откинулся и, падая со скамьи, подхватил «помпушку».

Его «племянницы» завизжали, нырнули под стол и быстро поползли к другому концу, Урсула пригнула голову, антиквар свалился со скамьи, прижался к стене, Виктор схватил серединскую «Сайгу» и передернул затвор. Оба ствола загрохотали одновременно. Комната наполнилась белым едко-кислым дымом, вспышками, из груди и боков монстра полетели меховые клочья. Но чудовище только злобно заревело, отмахнулось лапами."

"Первым умолкло ружье. Сергей жалобно заскулил, зажмурился и отвернул в сторону лицо, однако монстр не обратил на него внимания, двинулся на грохот карабина, поднял лапы. Щелчок — все, обойма кончилась. Виктор закричал, схватил «Сайгу» за ствол, размахнулся, ударил порожденье ночи по голове — и от взмаха лапы кувыркнулся далеко в угол. Наконец закричала и Гарита, втягивая голову, пытаясь перебраться за скамью — однако лапа опустилась на ее плечо, рванула к себе.

— Не-ет! — Виктор попытался встать, но ноги его заплелись, и он упал лицом вниз.

Женщина крутилась, пыталась вырваться, била чудовище слабыми кулачками, выла раненой белугой, но сделать ничего не могла. Трещала ткань блузки, с ног слетели туфли…

Во всем этом бедламе только Олег остался сидеть на своем месте. Он никак не мог совместить в голове два не сочетающихся друг с другом факта: наличие неуязвимого для пуль, гигантского мохнатого монстра и полное спокойствие примотанного к запястью креста. Однако тварь уже протащила свою жертву половину пути к выходу, а потому ведун сделал единственное, что мог сделать: поднялся, обогнул стол и выпрямился в дверях.

Монстр низко зарычал, угрожающе вскинул лапу. Олег кивнул и вытянул саблю:

— Ну что, обезьяна, потанцуем?

Тварь замерла, покачалась на месте, наклонилась вперед и зарычала еще громче. Ведун вскинул клинок, уперся им в горло чудовища, мягко нажал, показывая серьезность своих намерений. Уродец поначалу вроде даже не почувствовал боли, но уже через пару секунд отпрянул, отпустил Гариту и ринулся вперед, пытаясь дотянуться до головы Олега.