Ведун. Книги 1-18

— Да не брал я нигде! И вообще, я в пижаме по берегам не гуляю.

— Откуда же она тогда? — Ведун отпустил бедолагу, покрутил гребень перед глазами. Обычная полукруглая расческа с волнистыми зубцами. Явно не мужская — такими обычно не расчесываются, ими прически закалывают. Но костяная. Пожелтевшая от времени и так пропитанная водой, что подушечки пальцев влагу ощущают.

Олег провел находкой над левым запястьем — крестик слегка согрелся. Хотя, чего гадать? Ясно, что навье добро, не человеческое. Теперь понятно, отчего нежить к мачо так яростно ночью приставала. За своим пришла. Но вот кто ей антиквара сдал?

— Монета! — вспомнил он. — Ночью с нас кто-то требовал монету. Вот тебе и ква… Получается, наш колдовской друг увязался в скит за нами. Поздравляю, Вячеслав Григорьевич. Похоже, все вчерашнее представление предназначалось лично для вас. А я-то начал думать, будто найденный Тюленем камень с рунами — и вправду колдовской.

Тишину в доме прорезал истерический вопль Гариты. Ведун сорвался с места, одновременно с Виктором и Сергеем влетел в номер молодоженов. Женщина сидела на постели и вся тряслась, плача и что-то неразборчиво бормоча.

— Что с тобой, милая? — Супруг торопливо запахнул на ней халат, полуобнял за плечи, сел рядом: — Что такое, Гариточка, что случилось.

— Вот, минералки хлебни, — достав из кармана бутылку, протянул ее женщине Тюлень. — Выпей чуть-чуть, успокоишься.

— Там… Он был там… — указала на туалет Гарита.

Олег вытянул саблю, распахнул дверь в санузел — там было пусто. Маленькая тесная кабинка.

— Он был там, там, там! — мотнула головой несчастная.

— Вот, попей еще. До конца допивай, внизу еще есть. — Тюлень вздохнул. — После вчерашнего мне самому призраки по углам мерещатся. Надо внизу аптечку проверить. Может, чего успокаивающего тут держат?

— Я его видела! Собственными глазами!

— Да-да, милая, я верю… — Виктор крепче прижал ее к плечу и поднес к губам бутылку.

Гарита сделала четыре глубоких глотка, отерла лицо. Всхлипы прошли.

— Напугался человек, бывает, — выпрямился Сергей. — Господи, скорее вниз! Как я хочу выпить!

Олег перешел к себе в номер. Урсула успела одеться в джинсы и футболку, собрала волосы в кичку на затылке, но на ноги вместо подходящих по стилю кроссовок надела замшевые туфельки.

— Они тебе так нравятся? — улыбнулся Середин.

— Еще как, господин!

— Здорово. Тогда побереги их и надень вон ту обувку, со шнурками.

Девушка кивнула и стала переодеваться. Ни звука поперек! Мама права: где в наше время еще такую найдешь? Ни слова о том, что он ничего не понимает в новой моде или что так ей больше нравится.

— Что случается с людьми, которые становятся рабами русалок? — Олег и не услышал, как за его спиной появился антиквар.