Ведун. Книги 1-18

Однако катер чапал вперед довольно уверенно, хотя и не на всех парах, а со скоростью бегущего трусцой человека. На камнях, что поднимались сильно выше уровня воды, росли могучие неохватные сосны. Да и кому их тут хватать? Летом-то к ним с трудом залезешь, а зимой по обледенелым камням и вовсе кости переломаешь.

Правый берег неожиданно оборвался, словно отпрыгнул, оказавшись где-то у самого горизонта. Катер радостно взревел, набирая ход, завалился на левый борт. Олег перешел на нос, благо влюбленные голубки еще предавались неге, и замер, прищурившись от удовольствия, ловя лицом мелкие брызги, нежные утренние лучи. Но минут через двадцать корабль снова сбросил скорость, повернул вправо прямо на камни и лишь в последний миг Середин различил среди бликов и отражений небольшой проливчик. За узостью обнаружилось еще одно озеро, шириной не меньше пяти километров, а в длину — уходящее за горизонт.

Катер принял влево, приподнялся на волну. Час хода — и впереди показался мысок с пологим холмиком. Судно повернуло прямо на него. Вскоре ведун увидел, что это не мыс, а остров около полукилометра в ширину; еще через несколько минут разглядел выступающий в воду причал, возле которого качались две моторки и один гидроцикл.

— Кажется, прибыли, — понял он и пошел поднимать Урсулу.

Катер пришвартовался, пока Олег и невольница были внизу. Зато на причал они сошли одними из первых, вместе с антикваром. Впрочем, они были единственными, кто приехал на отдых без вещей. Сумка с парой сменного белья на каждого — не в счет. Вслед за молодоженами, например, матросы вынесли по трапу четыре весьма объемных чемодана на колесиках. За Тюленем, на груди которого теряла пуговицы уже другая рубашка, — три баула типа «мечта челнока» и ящик шампанского. А может, шампанское выгружали уже для нужд базы отдыха. Потом на причал начали перекочевывать алюминиевые бочки с разливным пивом, ящики — с баночным, коробки с водкой, еще какие-то упаковки, канистры, пахнущие соляркой и бензином зеленые пластиковые бадьи. С берега за всем этим уже спешили крепкие ребята с двухколесными тележками.

Приют для любителей уединенного отдыха был отстроен со вкусом: белые оструганные бревна двухэтажного особняка сверкали лаком, зеленая новенькая кровля почти сливалась с листвой двух близко растущих дубов. Чуть поодаль от главного здания имелись два строения без окон — видно, хозяйственное что-то. На обширном мшистом валуне, нависающем над водой, стояла беседка; в стороне от нее, под отдельным навесом, чернел железный мангал. В конце причала, в начале засыпанной мелкой галькой дорожки, красовались ворота с полупудовым колоколом на перекладине и витиеватой резной надписью: «Гагатий скит».