Ведун. Книги 1-18

— Ко мне!!! — закричал Олег, разворачивая скакуна. — Сомкнуться, сомкнуться!

Ратники, прикрывавшие обоз по сторонам, помчались, погоняя коней, к воеводе, сомкнули общий строй, все дружно опустили рогатины, поскакали навстречу — но в последний момент половцы отвернули — а степняки из второго ряда торопливо выпустили по нескольку стрел, гулко застучавших по щитам.

— Не гоните! — натянул поводья Середин. — От обоза далеко оторвемся! Возвращаемся…

Они повернули и поскакали назад, сопровождаемые насмешливым улюлюканьем. Но к тому времени, когда охотники нагнали хвост обоза, половцы успели восстановить прежнее построение, с копейщиками в первом ряду, и опять начали атаку. Ратники развернулись — подставить копьям спину способен только законченный самоубийца.

— Хе-хе, воевода! — проорал Лабута, оказавшийся рядом с Олегом. — Похоже, мы всё-таки уйдем из этой проклятой степи!

— Чего?! — не понял ведун.

— Стрелы у них, мыслю, тоже кончились! Вот и берегут, в копи…

Договорить бортник не смог — одна из половецких стрел вошла ему точно под срез железной шапки, пробив лоб. Степняки, сделав свое дело, отхлынули. Прихватив пошатнувшегося суравчанина за плечо, Середин удержал его в седле, ухватил поводья, поворачивая коня. Остальные ратники тоже направились за уползающим обозом."

"— Одинец, — попросил ведун, когда они поравнялись с задними повозками. — Скачи с Лабутой вперед, найди телегу, чтобы его туда положить… Электрическая сила!

Половцы с радостным гиканьем затевали новую атаку.

Одинец вернулся с Багряной Челкой минут через двадцать, пристроился рядом:

— А это правда, что дядя Лабута сказывал?

— О чем?

— Ну, что у половцев стрелы кончились, и теперь они пускать токмо изредка станут?

Олег вздохнул, помолчал, думая о том, стоит ли открывать мальчишке глаза, потом решился:

— Видишь, вдалеке конница половецкая идет?

— Да, дядя Олег.

— Идет спокойно, не торопясь. Отдыхает, можно сказать. А мы с сотоварищами весь день то в их сторону скачем, то обоз нагоняем, потом опять от малой силы половецкой избавляемся, потом опять нагоняем. У нас, Одинец, этак к сумеркам сил не останется ложку держать, не то что сечу серьезную вынести. Да и лошади все запыхаются. Так что не стрелы они берегут. Они нас выматывают, чтобы к вечеру главной силой и прихлопнуть.

— А что делать, дядя Олег?

Это был серьезный вопрос — что делать? Рассчитывать на уставших не менее его самого охотников смысла нет. К сумеркам они не то что сопротивляться — они смерть с радостью примут, только бы покой обрести. Магию использовать, чтобы отвести глаза от такого огромного сборища людей и добра, — тоже тяжеловато. К тому же Ворон предупреждал, что в степи — своя магия, и особо учеников ей не учил. А может — сам знал не лучшим образом.