Ведун. Книги 1-18

Поэтому Середин, стараясь не слишком приближаться к Кривому колодцу, дабы не попасться раньше времени на глаза, по широкой дуге отмерил еще пяток километров и только потом натянул поводья:

— Переседлаться!

Охотники спешились, быстро сняли сумки и седла со скакунов, перенесли их на спины заводных коней, всё это время шедших налегке и почти не растерявших силы, и минут через двадцать снова поднялись в седло.

— Никаких криков, никаких кличей и визгов! — сразу предупредил Олег. — Незачем раньше времени о себе упреждать. Разгоняемся молча, бьем смертно. Всё ясно? Одинец, Челку в левую руку возьми, правую для меча оставь. Ну, мужики, да пребудет с нами мощь великого Велеса. За мной!

Чалый, зафыркав, легко помчался широкой рысью, словно только обрадовался весу седока, оторвался от остального отряда на десяток шагов, вздымая копытами мельчайшую чистую, искрящуюся на солнце пыль.

— Вперед, вперед, вперед!

Отряд миновал ложбину глубиной в рост человека, взметнулся на небольшой пологий взгорок, опять ушел вниз, вновь перевалил холмик. Впереди стали видны темные силуэты, донеслись крики, звон стали. Олег понял, что промахнулся — они шли не в тыл половцам, а сбоку, но менять что-либо было уже поздно. Еще ложбина, и они вынеслись на ровный простор, всего в километре от сечи.

— Ну, давай, давай, родимый, — еще крепче сжал пятками бока чалого ведун, переводя его в галоп и прижимаясь к шее. — Давай!

Несколько раненых степняков, которые каким-то чудом выбрались из сечи и теперь дожидались ее окончания в стороне, заголосили, пытаясь криками предупредить товарищей об опасности — но криков на этом пятачке промороженной степи и так хватало с избытком.

— Привет, ребята, — прошептал Олег и опустил рогатину.

Он нацелился острием не в крайнего половца, а в того, что сидел за ним с обнаженным мечом, вглядываясь вперед — туда, где в жуткой давке рубили друг друга многие десятки мужчин. Чалый на всем галопе врезался в живую массу — рогатина насквозь, от бока до бока, пробила степняка вместе с кольчугой и поддоспешниками, крайний всадник от удара просто опрокинулся набок, а ведун… Широко распахнув от неожиданности глаза и перебирая в воздухе руками, Середин пролетел метров пять и, со всего размаха врезавшись в какого-то половца, опрокинул его на соседа, а сам упал на шею вражеского коня.

Степняк на миг растерялся, закрутил головой, вскинул меч и рукоятью со всей силы дважды ударил Олега по голове — колоть длинным мечом в упор было несподручно. К счастью, шлем выдержал — а Середин, выдернув свой «столовый» ножик, вогнал его противнику снизу в подбородок. Полилась кровь, половец начал заваливаться прямо на Середина.