Ведун. Книги 1-18

За столом хозяйка впервые отвела ему место во главе стола — то самое место, на котором раньше сидела сама, — себе оставила свободным край лавки слева. Сбегала к печи, ухватом выудила из черной топки пузатый горшок, выставила на стол, к миске с квашеной капустой, блюду с огурцами и накрытой тряпицей крынке, от которой приятно попахивало свежим пивком.

— Налей попробовать, — попросила Людмила, усаживаясь за стол и придвигая кружку. — Бо не мой мед, у соседки спросила.

Середин, как и подобает главе семьи, не торопясь отер тонкие усики, налил себе, потом хозяйке — в здешнем мире свои понятия о приличии, — немного отпил:

— Не, твое, конечно, хмельнее, — наконец сделал вывод он. — Но и это ничего.

— Отчего, неплохой мед, — уже с некоторой снисходительностью оценила напиток Людмила. — Знает Рада это дело, чего тут скажешь.

— А правда, дядя Олег, что ты пятерых ратников рязанских у Кшени положил? — наконец выплеснул любопытство нетерпеливо вертящийся на лавке Одинец.

— Не, неправда, — покачал головой ведуп. — Один утоп — это как бы не в счет, другой сонный был — тоже не в счет. Третий не ожидал меня совсем — это не по-честному, четвертого Малюта помог заколоть, а пятого и вовсе Лабута зарубил.

— Разве не врал Малюта, что тоже с рязанскими рубился? — заметно удивился Одинец. — Он ведь завсегда приврать любит.

— Он на конокрадов со связанными руками кинулся, парень, а это многого стоит. С ног одного из татей сбил, когда мне совсем тяжко пришлось. Оттого мы и долю ему в трех лошадях выделили. Без него бы не управились. Трех Лабуте, трех Малюте, и мне четырех. Честно не честно, а четыре души всё-таки на моей совести остались. Ну-ка, посмотрим, чем нас хозяйка порадует?

Середин скинул крышку с горшка, и по избе поплыл сказочный запах, сразу вызвавший из глубин памяти школьные годы: походы, рыбалка, костер, гитара, печеная «пионерская» картошка и неизменные макароны с тушенкой."

"— А правда, дядя Олег, что вы поход на половцев собираете и Малюту с собой берете?

— Я в поход охотников собираю, Одинец, — пожал плечами ведун. — Коли Малюта захочет, то и возьму. Парень он уже крепкий, за себя постоять готов. Отчего не взять, коли родня отпустит?

— А я? — выпрямился Одинец и развернул свои широкие плечи. Что было, то было — у потомственных кузнецов хлипкость в членах никогда не наблюдалась. — Мне уж больше четырнадцати давно!

— Ты куда собрался?! — моментально вскинулась Людмила. — Я тебе дам, в поход. Мал еще!

— Ты чего, мама! — вскинулся парень. — Малюта, хлюпик, и тот идет, а я что, под юбкой у тебя сидеть должен?!

— Подрасти сперва.

— Не буду! — выкрикнул Одинец. — У нас все с кузнецом в поход собрались, половцам за Тарьиных родичей мстить.