Ведун. Книги 1-18

Ничего не ощутил — но тут внезапно где-то неподалеку заржала лошадь, причем ему показалось, что о себе давал а знать именно гнедая. Олег согнулся, выпрямился, сделал еще несколько шагов и опустился на уже порядком пожухлую траву.

— Сейчас… Нужно сил набраться… Коли конокрады костер палят, стало быть, до утра никуда не денутся. А запыханными нападать — только железо в брюхо искать.

Малюта без слов рухнул рядом и закрыл глаза. Лабута сел, привалившись спиной к березе:

— Ну, ты скороход однако, кузнец. Всё пиво из меня выгнал, язви его душу.

— Ничего, хватит еще пива в этом мире на твою долю.

Изо рта вырывались крупные клубы пара — без солнца осень мгновенно напоминала о совсем близких заморозках. Да чего там говорить, если местные ожидают, что через полмесяца по льду верхом скакать можно будет? Как бы не простудиться, распаренному-то…

— Малюта, не спи, — тихо пробормотал ведун, — не спи, простудишься. Сидите здесь, я на разведку схожу.

— И я с тобой, — поднялся бортник, — а то брюхо колет, как у лошади, что запаренной напоили.

— И я, и я… — поднялся на четвереньки мальчишка. — Одного меня тут не бросайте.

Найти стоянку конокрадов труда не составило — свет пробивал темную чащу шагов за сто. Пригибаясь и стараясь держаться за самыми толстыми стволами, ведун начал пробираться вперед и вскоре смог не только разглядеть пятерых ратников, в кольчугах и меховых шапках, но и коней, стоящих со спутанными ногами чуть дальше, на границе выхваченного пламенем светлого круга. Со стороны лагеря пахло вареным мясом, доносился оживленный разговор, время от времени прерываемый жизнерадостным смехом. «Небось, добыче радуются, уроды…»

— Похоже, дозор рязанский, — в самое ухо прошептал Лабута. — Из Ельца воевода на разведку к рубежам мордовским да половецким посылает. Они порою и в Кшень заглядывают, спрошают, кто чего видел али слышал. А чаще мимо проходят. Не верят особо черным людям.

— По барабану, — ответил Олег, вытягивая саблю. — По мне хоть латинянин, хоть таракан, хоть князь, хоть дружинник. А коли лошадь увел — всё едино конокрад. И место ему на березе. А лучше — на двух.

— И то верно, — согласился Лабута, вытягивая из-за пояса топор.

— Ага, — горячо закивал Малюта. Крепко ухватившись за косарь, паренек первым двинулся вперед. Середин переглянулся с бортником и устремился следом.

Расстояние до полянки сократилось до десяти шагов, до пяти. Под ногами, на мягком ковре перегноя, время от времени похрустывали ветки, чмокала влажная трава — но ратники были столь увлечены разговором, что ничего пока не замечали. Что же, коли повезет…

— А ну, сдавайтесь, конокрады проклятущие, пока мы вас всех на куски не порубили!!! — внезапно заорал во всю глотку Малюта, вскинув вверх свой нож.