Ведун. Книги 1-18

Но уж таков обычай на Руси — каждого встречного к столу звать, даже если самому куска не хватает. Оттого и не следует сразу на приглашение откликаться. Может, человек из вежливости зовет, а не искренне угостить хочет. Отзываться положено только на третье приглашение — если оно, конечно, последует.

И действительно — девица села у попоны на свое место. Однако спустя несколько мгновений вместо нее поднялся уже старик, степенно приблизился, шаркая по траве низкими поршнями.

— Нехорошо, мил человек, на одной земле в разных углах сидеть. Всё же мы люди русские, общий хлеб вместе ломать должны.

— Благодарствую, отец, — поднялся навстречу Олег. — Мудрые слова твои, грех перечить.

Отказать старику было бы просто неприлично, а потому Середин подхватил свой котелок и двинулся к соседям по стоянке.

— Доброго вам вечера. Вот, отпробуйте, чем богат. Вам, я вижу, своей каши еще ждать да ждать… — Ведун поставил котелок в центр попоны.

Путники отнекиваться не стали, тут же — кто из сапога, кто из-за пазухи, кто из чехла на поясе — достали ложки и с готовностью запустили их в варево. Олег еле успел сам хоть немного зачерпнуть. Что такое один маленький котелок на десять человек? Только по ложке на нос и досталось. Середин отставил опустевшую посудину в сторону, уже без особого стеснения взял разрезанный пополам хрустящий огурец, присыпанный солью с перцем, ломтик вареной убоины.

— Тебя как зовут-то, мил человек? — поинтересовался кареглазый бородач, что сидел, помнится, на второй повозке.

— Олегом, — кивнул Середин, жуя мясо.

— А меня Захар. Вот сын мой, Коля. Аккурат на Коловорот, Ярилин праздник, родился. Это Рюрик, дед мой по матери, и сын второй, Трувор. Голосистый был младенец, оттого и нарекли…

Получалось, что все путники были чем-то вроде одной большой семьи: зятья, кумовья, племянницы, братья. Правда, половину имен ведун упустил, не поняв, к кому они относятся, но главное усвоил: старшего в обозе зовут Захаром, седовласого старца — Рюриком, а двух девиц — Акулиной и Всеславой. И живут они все вместе в одной деревне — некой Сураве, что отстоит отсель за двумя реками.

— Сам-то из каких краев будешь, Олег? — неожиданно перескочил на личность ведуна Захар. — От дела лытаешь али дело пытаешь?

— Вообще, с Новгорода я. Токмо так сложилось, что дом мой — дорога, а из родичей — только сабля вострая да щит добрый, — не стал вдаваться в подробности Середин.

— Вижу, вижу, — кивнул бородач. — Однако же странная у тебя справа. Вроде поддоспешник на плечах — а ни подшлемника, ни шлема у седла не видать. Вроде сабля на поясе, щит у луки седла — а рогатины у стремени не стоит. Броню, вестимо, в любой узел спрятать легко. Но копья пополам не сложишь, в суму не упрячешь.