Ведун. Книги 1-18

— Нет, сейчас, на площади?

— К постоялому двору пойду, — пожал плечами толстяк, — там комнату себе закажу, лошадей в стойла поставлю. Мы ведь люди простые, нас к князьям в гости не зовут…

— К какому двору?

— Да вон, в углу торга. Старшина местный присоветовал.

— За лошадкой моей посмотри, сделай милость? — попросил Середин. — А я, пока совсем не стемнело, хочу в одно место сбегать, задумку одну проверить."

"— Ладно, — пожал плечами толстяк, беги. — Лошадь я тогда у привязи оставлю, перед двором. Там и заберешь.

Олег кивнул и побежал к воротам.

Что хорошо в старых городах — так это что все рядом. Через пару минут ведун выскочил за стены, отмахнувшись на упреждение стражи, что ворота скоро запрут, еще через пять, пытаясь отдышаться, вошел в священную рощу, шагнул на территорию святилища, повернул к идолу, возле которого пришел в себя толстяк. Крест у запястья, словно очнувшись от спячки, начал быстро наливаться теплом. Правильно — чай, на пропитанной магическим духом земле находятся.

Олег, соблюдая правила вежливости, низко поклонился истукану, потом принялся растерянно крутить головой, подозревая, что посетителей наедине с богами, конечно, оставляют… Однако и пригляд какой-то должен быть.

Действительно, очень скоро из-за ворот показался волхв — как положено, в длинной белой рубахе, с пеньковой веревочкой на поясе, с длинной, до пояса, бородой. Правда, не седой. Да и глаза у жреца были молодые, никаких морщинок на лице, волосы густые, аккуратно причесанные. Лет двадцать пять парню, не больше.

Волхв приблизился к Середину, но первым заговаривать не стал — а ну, молится человек? Грех отвлекать. Встал боком, лицом к соседнему идолу. Олег закашлялся, сделал шаг к жрецу:

— Скажи, добрый человек, какое имя у этого бога?

— Меня звать Мирославом, путник, — с достоинством поклонился жрец. — А стоишь ты пред великим и могучим Сварогом, богом неба, прародителем мира и людей, дедом нашим кровным, хоть и далеким…

— Ква, — не смог сдержать довольной улыбки Олег. Все правильно: толстяка от василиска спас не только он, но и великий Сварог, Бог неба. То есть, как мудро предсказал вещий Аскорун — купца спасло небо.

— Я хочу сделать подношение великому Сварогу, — никак не в силах избавиться от улыбки, сказал Середин. — Или как там: подарок, жертву, дар? В общем, хочу сделать ему приятное, но не знаю, что будет лучше всего.

Ведун открыл сумку, достал из одного из кошельков серебряную монету, протянул жрецу:

— Не мог бы ты, волхв, знающий его получше, купить ему что-нибудь от моего имени?

— Разумеется, путник. — Монета растворилась в руке жреца, словно упала в воду. — Сделаю все в точности. Можешь быть спокоен, путник. Отныне милость Сварога будет пребывать с тобой всегда и везде, куда бы ни направил ты свои стопы.