Ведун. Книги 1-18

Втащить же за ворота святилища его удалось и вовсе с немалым трудом — он изгибался и бился, как эпилептик в припадке, выл страшным голосом, мотал головой.

Внезапно тело его обмякло, словно толстяк умер, и стражники легко кинули его к основанию одного из идолов. И одновременно стихла страшная боль, что многие дни терзала запястье ведуна.

«Похоже, я несколько дней вообще креста чувствовать не смогу», — подумал Середин, достал свой маленький, доставшийся от Радомира, нож, склонился над купцом, разрезал путы на его руках, веревку вокруг шеи.

— Что ты делаешь? — встревожился Олесь Русланович.

— Василиск — это всего лишь темный дух, — пожал плечами ведун. — Он не способен войти в святилище, выжить в нем. Могущество богов, их воля стирает василиска, как волна — замки из песка.

— Почему же ты не привел этого человека в святилище раньше?

— А кто бы пустил меня сюда с конями? — развел руками Олег. — И как я мог оставить без присмотра коней с таким богатством, которое ты видел, княже? Тем более — чужим богатством, за сохранность которого я ручался.

— Складно врешь, — задумчиво кивнул белозерский князь. — А был ли василиск?

— Прости, князь, — наклонился вперед боярин из свиты. — Ходили дурные слухи про то озеро и устюжскую дорогу.

Толстяк зашевелился, сел, скинул с головы торбу, прищурился от ударившего по глазам света:

— Где я, о, боги? Что со мной?

— А ты кто таков?! — грозно прикрикнул на него Олесь Русланович.

— Купец я новгородский, Глебом кличут, — растерянно закрутил головой толстяк и перевернулся с седалища на колени. — Княже, великий, откуда? Сварог, прародитель наш, где я? Как сюда попал?

— А где ты должен быть? Ну, говори, торговая твоя душа!

— Не… Не знаю… — Глеб Микитич с надеждой повернул голову на Середина: — Как это, ведун?

— Отвечай князю, смерд! — выступил вперед из свиты какой-то боярин и грозно полуобнажил меч.

— Я не знаю, княже, — стукнулся лбом о землю толстяк. — Помню, старик в дубовой роще появился. А потом все со всеми рубиться начали, кричать. Я к лошадям побежал… Ведун, да скажи же ты!

— Я дал тебе клятву привезти тебя и товар на торг в Белоозеро, — сухо сообщил Олег. — Ты в Белоозере. Товар твой у старшины купеческого, прилюдно из рук в руки передан.

— А охранники мои где?

— Я клялся привезти сюда тебя и твой товар, — покачал головой Середин. — О воинах уговора не было.

— Складно врете, шельмецы, — хмыкнул, послушав разговор, Олесь Русланович. — Ой, складно. Да токмо про дела странные… Ну, да мы ныне разрешим все честно. Воевода!

— Слушаю, княже… — Вперед из свиты протолкался упитанный, чернобородый, лысый мужик в шитой жемчугом тюбетейке, с готовностью положил ладонь на рукоять длинного кинжала.