Все ведьмы – рыжие

А я вдруг вспомнила сказанное Денисом в том самом фэнтезийном лесу: «Демон, все, она наша, запрет на нее не распространяется».

– И-и, – протянула я, – что это значит?

– Это? – отозвался Стужев, глядя поверх меня, словно в никуда. – Это, Маргош, означает, что по закону ты наша, и в этом случае запрет Мастера значения не имеет… Гошик с нами всего два года, толком законов не знает, вот и… Засада.

– Гошик?!

– Мастер, – лениво пояснил Князь. – Н-да… косяк вышел.

Народ торопливо расходился по аудиториям, преподы поспешили так же, Рустам Владимирович бросил на меня выразительный взгляд, и потому, усмирив любопытство, я сказала:

– А ты после этой пары будешь свободен?

– Я? – Стужев был необычайно задумчив. – Прости, Маргош, у меня через пару свидание в кабинете назначено, пропускать его было бы грустно…

– В каком кабинете? – почему-то спросила я.

– У Мастера, – он вообще словно не со мной разговаривал. – Ладно, я обедать.

И Князь гордо двинулся по коридору.

– Пока, – сказала я удаляющейся спине.

* * *"

"За одно я Стужеву была благодарна – на меня больше никто не смотрел. Таня, Ксюша, Света и Катя стали звездами этой пары, и все внимание доставалось им – раскрасневшимся, запыхавшимся и извазюканным в пыли коридора, ведь и нижний брейк девчонки повторили вслед за «Пусикет Доллс» в их клипе. Причем повторили классно, действительно здорово смотрелось. Так что мне было хорошо во всем, кроме ситуации с отечественной фэнтезятиной. Во-первых, неприятно, когда тебя нагло лапают, от Волка вообще в шоке, во-вторых, жить хочется, в-третьих, так и не понятно, чего им всем надо, но уже страшно. Их тридцать три, а я одна всего. Так что всю пару я грустно размышляла о будущем и озабоченных типах без тормозов.

В итоге, едва лекция закончилась, я торопливо встала и вышла первая – во избежание, так сказать.

Легко прошлась по коридору, взбежала по лестнице и направилась к кабинету Георгия Денисовича. В конце концов, или Мастер пусть мне объясняет, или Стужев, на крайняк – дайте мне ваш свод законов, разберусь сама.

Дошла до кабинета, постучала, на всякий случай, и спокойно, даже с улыбкой вошла…

И замерла.

Там было зеркало! Огромное разделившее кабинет на две половины зеркало! В зеркале отражалась… я. Невысокая, стараниями Игната рыжая, в синей стужевской майке, висящей на мне бесформенным балахоном, в обалденных мавкиных джинсах, которые были видны только с середины бедра, а потому ничего визуально не облегали… Но если бы я видела только зеркало! Почему-то я еще и отчетливо различала, что за зеркалом, слившись в страстном поцелуе, находятся Стужев и какая-то темноволосая девушка.

Такое ощущение, что я подглядываю.