Мэйфейрские ведьмы

Она снова протянула мне бокал, и, чтобы не показаться невежливым, я принял его и выпил, мгновенно опьянев еще больше, чем прежде, словно в бутылке было адское зелье.

— Пожалуй, мне уже достаточно, — пробормотал я.

— Это же мое лучшее бордо, вы обязательно должны выпить еще. — Шарлотта опять наполнила мой бокал.

— Ладно."

"Знал ли я тогда, Стефан, что должно произойти? Неужели даже в ту минуту, когда я поднес бокал к губам, я любовался ее сочными губками и изящными ручками?

— Милая красавица Шарлотта, — сказал я, — известно ли вам, как я люблю вас? Мы говорили о любви, но я не сказал…

— Знаю, знаю, — ласково прошептала она, поднимаясь и беря меня за руку. — Не расстраивайтесь так, Петир. Я все знаю.

— Взгляните вокруг! — Я попытался привлечь ее внимание к прекрасному зрелищу; огни внизу, казалось, танцевали на деревьях, словно светлячки, и сами деревья как будто ожили и наблюдали за нами, а ночное небо уходило в безбрежную высь, где сияли звезды и залитые лунным светом облака.

— Идем, дорогой, — сказала Шарлотта, увлекая меня за собой к лестнице.

Признаюсь, Стефан, ноги мои ослабли от вина, я спотыкался.

В это время послышалась тихая музыка, если ее можно так назвать, потому что зазвучали только африканские барабаны; им вторил какой-то странный печальный рожок. Его звук сначала мне понравился, но потом вызвал отвращение.

— Отпустите меня, Шарлотта, — взмолился я, а она продолжала тянуть меня к скалам. — Будет лучше, если я отправлюсь спать.

— Да, сейчас ты отдохнешь.

— Тогда, почему мы идем к скалам, дорогая? Вы хотите сбросить меня в море?

Шарлотта рассмеялась.

— Ты такой красавчик, несмотря на всю свою пристойность и голландские манеры! — Она танцевала передо мной, двигаясь быстро и грациозно на фоне темного блестящего моря, и ее волосы развевались на ветру.

Она была прекраснее даже, чем моя Дебора. Опустив взгляд, я, к своему удивлению, обнаружил, что в левой руке по-прежнему держу бокал. Шарлотта тут же наполнила его, а я, терзаемый жаждой, осушил содержимое залпом, как пьют эль.

Снова взяв меня под руку, она указала на крутую тропинку, проходившую в опасной близости от края пропасти, но я заметил в конце крышу, свет и, как мне показалось, выбеленную стену.

— Ты думаешь, я не благодарна тебе за все, что ты рассказал? — прошептала она мне на ухо. — Напротив, очень благодарна, И жажду услышать новые подробности и о твоем отце-лекаре, и о других людях, чьи имена ты называл.

— Я могу поведать тебе многое, но не для того, чтобы полученными от меня сведениями ты воспользовалась во зло.

Нетвердо держась на ногах, я попытался разглядеть рабов, игравших на барабанах и рожке, — судя по звучанию инструментов, где-то совсем рядом Музыка эхом разносилась по скалам.