Мэйфейрские ведьмы

"

"Теплый дождь не смог прогнать висящую в воздухе духоту. Быть может, спасение принесет подувший с реки ветерок — ласковый, восхитительно пахнущий дождем и свежестью? Прощаясь с ней возле отеля, всего в нескольких кварталах от особняка, они называли его речным бризом. Но одновременно с запахом дождя она улавливала еще какой-то аромат — тяжелый, тягучий и густой аромат незнакомых цветов, совершенно не похожий на те, что окружали ее прежде.

У нее не было сил сопротивляться его усыпляющему воздействию, и она словно застыла, ощущая себя едва ли не обнаженной в костюме из тонкого шелка, пытаясь получше рассмотреть утопавший в тени дом, стараясь глубоко вдохнуть и замедлить поток проносящихся в голове воспоминаний о том, что пришлось увидеть и пережить за прошедший день, о событиях, смысл которых она так и не смогла постичь до конца.

«Моя жизнь сломана, — думала она, — разорвана пополам. И все, что было в прошлом, уходит навсегда, уплывает, как сорвавшееся с якоря судно, несущееся по волнам времени к горизонту — демаркационной линии между тем, что безвозвратно утратило свое значение, и тем, что во веки вечные останется исполненным смысла. Но почему, Элли, почему? Ради чего мы были оторваны от всего этого и жили в полной изоляции от них? Ради чего, если они все знали? Знали о нашем существовании, знали наши имена, знали, что я ее дочь! В чем дело? Что все-таки происходит? Их сотни, и все они без конца произносят одну и ту же фамилию: Мэйфейр!..»

— После разговора с Карлоттой приходите в наш офис — он в центре города, — пригласил ее Пирс. Этот розовощекий молодой человек, сказали ей, один из компаньонов в фирме, основанной много лет назад еще его прадедом.

— И дедом Элли, как вы знаете, — добавил Райен — обладатель белоснежной шевелюры и словно высеченного из мрамора лица, кузен Элли.

Нет, она этого не знала. Как не знала и многого другого — не знала, кто есть кто и кто кому кем приходится, не знала, откуда они вообще все взялись, как жили прежде и живут сейчас… А главное, она не знала и не могла понять, почему до сих пор ее держали в полном неведении. Ее охватила горечь. Кортланд один, Кортланд другой… а еще Джулиен, Клэй, Винсент, и Мэри-Бет, и Стелла, и Кэтрин…

Как прекрасна, как музыкальна речь южан. Роуан наслаждалась ее глубоким, насыщенным звучанием, как наслаждается сейчас ароматом, которым пропитан воздух, или теплом, окутывающим ее с головы до ног, отчего даже невесомая шелковая блузка кажется непомерно тяжелой.

Неужели там, за приоткрытой дверью, она наконец получит ответы на все мучительные вопросы? Неужели за этим порогом лежит ее будущее? Кто знает?..