Мэйфейрские ведьмы

Минутой позже я поймал такси и назвал водителю адрес отеля.

Быстро собрав вещи, я сам, не дожидаясь коридорного, отнес их вниз и расплатился за номер. Добравшись на такси до вокзала, я успел на ночной нью-йоркский поезд и пишу эти строки в спальном вагоне.

Свой отчет я отправлю при первой же возможности. А до тех пор он останется при мне, ибо так можно быть в большей степени уверенным, что в случае какого-либо происшествия его непременно обнаружат.

Однако я почему-то уверен, что со мной ничего не случится, ибо все позади и эта история со столь кровавым финалом осталась в прошлом. Как и бедняга Стюарт, ставший ее частью. Одному только Богу известно, какую роль в этой трагедии сыграл явившийся мне призрак. Но не стану испытывать судьбу и возвращаться к демону даже ради того, чтобы это выяснить. Каждая клеточка моего организма противится этому возвращению, а интуиция подсказывает, что надо как можно скорее бежать оттуда. А если мне вздумается игнорировать эти предостережения, остается еще призрак Стюарта, чей образ преследует меня до сих пор. Стюарта, стоящего на верхней ступеньке лестницы и жестом заклинающего меня уйти…

В случае если нам по той или иной причине не доведется подробно обсудить в Лондоне все произошедшее, пожалуйста, прислушайтесь к моему настоятельному совету: не посылайте туда никого больше. По крайней мере сейчас. Вспомните один из наших девизов: ждать и наблюдать. И самое главное, внимательно изучите все материалы, касающиеся Мэйфейров. Очень внимательно и очень тщательно. Необходимо собрать вместе и систематизировать все разрозненные записи и документы.

Исходя из того, что мне известно на данный момент, я совершенно уверен в том, что ни Лэшер, ни Стелла не имеют отношения к смерти Стюарта. Однако его останки до сих пор находятся в том доме.

Тем не менее совет вправе делать свои выводы из предоставленного ему отчета. Только ни в коем случае не посылайте кого-либо еще.

В деле Стюарта нам не приходится рассчитывать на официальные юридические процедуры и публичный процесс. Даже в ходе неизбежного расследования, связанного с трагедией, которая произошла этим вечером, обыска в доме Мэйфейров не будет. А у нас и подавно нет никаких оснований требовать его проведения.

Стюарт навсегда останется в нашей памяти. И я, несмотря на свой возраст, верю, что доживу до Судного дня, ибо час расплаты непременно настанет — расплаты за обоих: за Стюарта и за Петира Однако когда именно и кто — или что — ответит за их гибель, сказать пока трудно.

Речь идет не о мести и не о каре за содеянное. Речь идет о том, что тайное должно стать явным, о понимании истоков и, в конечном счете, решении проблемы. Иными словами, речь идет об обретении истины.

Мэйфейры и сами уже не знают, кем являются на самом деле.