Ведьму сжечь, или Дракон, я тебе (не) пара

Много лет я ее искал. А теперь удивился странному тандему.

Мирград намеревался закончить ритуал, а этого я не мог допустить. Накинулся на него и сцепился с ним, а взор то и дело падал на Августину. «Ты сможешь», мысленно повторял, нанося Мирграду удары. Сейчас ей самое время выбираться из магического круга. Но и я слабел. Августна все еще практически закрыта для меня, а мое сердце сжимается от дикой тоски от этого.

А дальше все произошло настолько молниеносно, что я не успел ничего сообразить. Работали лишь инстинкты и вспыхнувшее неудержимое пламя к моему фениксу. Помощник Мирграда активизировал древнюю магию, и решил их уничтожить, направив ее сгусток в Аувгустину. Я закрыл их собой. Успел. А дальше леденящая боль в теле и падение, долгое, непонятное… Мое солнце гаснет, я больше не смогу увидеть Августину, не смогу защитить народ… все к чему я шел много лет пропало, и теперь есть только этот холод, который сжирает меня изнутри. Если я уже не в мире живых, то почему все так отчетливо чувствую, но не могу пошевелиться? Я ничего не понимал… Агония холодная и удушающая, тоска и сожаления… Я звал ее, хоть и понимал, что она меня уже не услышит. Переживал, что теперь будет с моим фениксом, с миром, в котором восторжествует зло… Презирал себя за бессилие…

И тут ее руки. Нет, это не иллюзии, я ощущаю тепло, что пробивается сквозь арктический лед. Я чую свою пару, своего феникса, только не могу ей ответить, и мысленно молю, чтоб не уходила, чтобы всегда оставалась рядом. Моя душа зовет ее, кричит в немом болезненном вопле. Ее губы на моих губах… эта сладость… Если и уйду в небытие то с ее вкусом на губах.

Эх, если бы повернуть время вспять, как многое я мог изменить. Изначально не пугать ее, а завоевывать… Слишком горячие, слишком поспешные решения. Напугал, она сбежала. И теперь мы все платим за мою поспешность. Метка пропитывается огнем, ее огнем, нашим… Я чувствую, как рушатся преграды, как пламя сжигает все, есть лишь чистые эмоции, яркие, светлые, не затуманенные гневом и яростью. Вот сейчас в этом безмолвии зарождается нечто неподконтрольное, дикое, необузданное. Те чувства, о которых я грезил всю жизнь, расцветают. И появляется несокрушимое желание жить, прогнать магию льда из своего тела, и показать Августине, что я могу сделать ее счастливой… Она для меня центр вселенной, и именно сейчас я ощущаю это настолько остро. Нити, связывающие нас, огонь что льется из ее губ в мои — наше возрождение. Мы больше никогда не будем существовать порознь, и я не уйду в мир иной, потому что не позволю себе оставить ее.

Открываю глаза… Смотрю на своего феникса, а она более не феникс… Моя возлюбленная, совершенная, прекрасная в своем человеческом облике… Августина ослепляет… Только она не Августина.