Ведьму сжечь, или Дракон, я тебе (не) пара

Рассказал лишь об угрозе от Мирграда, еще нес несусветную околесицу, что моя кошка, теперь его возлюбленная. Ворон, потерявший рассудок, моя кошка, которая ластится к нему, Августина в лапах у Мирграда, я бы не поверил, если бы внутреннее чутье не подсказывало мне, что так и есть. Метки работали, хоть и очень слабо.

Я долго беседовал с вороном, пытался выудить из него информацию. Но получал лишь ее крохи. Стало ясно одно — надо нападать. Только как это сделать, если мои драконы не смогут пролететь через магическую защиту синих?

Тогда я принял решение лететь один. Я должен спасти Августину, с ней как я понял, еще есть пленная девушка, и какое-то магическое существо. Если ворон ничего не перепутал.

Боль шла по нарастающей. Отвар уже слабо помогал. А мне нужны были силы, которых не так много. Питаться долго от народа я не имею права. Еще и злость на Августину, которая своими необдуманными действиями создала критическую ситуацию. Но все меркло перед обжигающим желание увидеть ее.

— Надо созывать драконов, да будет бой! — изрек Мараск.

— Ты сам знаешь, они не пройдут, — устало ответил ему.

— Пройдут, Ландер. Время пришло. Я дам знать нашему войску, — сказал невозмутимо и покинул мои покои.

И почему-то я ему поверил. Мне необходима была эта вера. А еще я осознал, что мой помощник что-то от меня скрывает. Но сейчас нет времени выяснять подробности. Надо лететь и не терять драгоценное время. Его итак практически нет, и как я подозреваю, Мирград захочет активизировать ритуал и высушить силу Августины до дна.

Но подготовка, инструктаж, еще и мой внезапный приступ адской боли, сковавший меня, все равно нас задержали. Лишь Мараск сохранял спокойствие духа и ментально передавал мне свою уверенность. А я еще больше укрепился в мысли, что я многое не знаю о своем помощнике.

Ворон полетел с нами, перед этим удостоверившись, что Лателле ничего не угрожает. Мараск летел рядом со мной. И чем ближе я подлетал к границе, тем сильнее билось мое сердце. Ощущение ее присутствия окрыляло, а боль и страх Авустины, давали сил сражаться. Я обязан, во что бы то ни стало ее спасти. А уж потом, она ответит за все… нет… кого я обманываю. А просто не смогу ее отпустить, не смогу ничего сделать, она необходима мне сильнее воздуха, она и есть моя жизнь.

Это я осознал в сражении. Мы действительно смогли пересечь границу синих. Каким образом? Это мне еще предстоит выяснить.

Поскольку я был слаб, то и мои войска не могли получить должную порцию силы. Мы проигрывали, я это осознавал. Чужая земля вытягивала из нас соки. И я не знал, какое чудо должно привести нас к победе.

Когда прорвался сквозь плотное кольцо синих, увидел своего феникса в ловушке. Она была еще с какой-то девушкой, Эсвелем, и зеленой девой. Эту склочную особь узнал сразу.