Ведьмина тайна

Дуга ножки с завитком наверху, на котором висел «домик» – круглая металлическая крыша с заостренной маковкой и кольцом-держателем, решётчатый овал застеклённых «стен». Нет, конечно, не лампа. Точь-в-точь заброшенный домик для фей или парковых эльфов.

Достав телефон и сделав пару снимков, я приблизилась к тумбе и, подсвечивая сотовым, всмотрелась в пыльное, закопчённое стекло. И как оно уцелело-то – как не разбили хулиганы… Фонарь, спрятанный среди берёз, казался пришельцем из другого времени… как и ведьма в шляпе и чопорном платье. Вот куда шкаф-то с креслами надо поставить. Починить фонарь – и сюда бы еще больше народу сбежалось, чем…

– И что ты хочешь там найти?

Внезапный вопрос прозвучал взрывом хлопушки. Я испуганно вздрогнула и в сердцах выругалась:

– Да что ж вы, мать вашу, все так подкрадываетесь-то, а?! – и резко обернулась.

Опа. Знакомая синяя майка… Мир, чёрт, да ты не просто тесен, ты малокомплектен, как деревенская школа, и явно не собираешься вмещать в себя никого, кто не касается проклятой ведьмы или её «бабочек»…

Дважды замеченный поблизости парень наконец соизволил «познакомиться», и я интуитивно поняла, что это обещанный мне в помощь родной брат Гульнары. Загорелый, высокий и сухощавый, на вид – немногим старше меня, но волосы седые, а глаза – те же самые, описанные Верой Алексеевной, – чёрные. Не безумные, но неприятные – холодные, колючие, надменные. И под их прицелом сразу стало не по себе и захотелось спрятаться за фонарную тумбу. Для начала.

– А кто подкрадывался до меня? – в низком голосе обманчивая вкрадчивость, а взгляд требовал: «Говори!»

«А во!» – про себя я по-детски показала дулю, а вслух сердито спросила:

– А ты кто такой, чтобы разговаривать со мной приказным тоном, да ещё и не представившись? – и для проверки добавила, нарочно употребив уменьшительно-ласкательное имя проклятой: – Брат Гуни?

Он не ответил, лишь прищурился так, что мне стало страшно. Но спрятаться за тумбу я не успела. Лишь увидела хватательное движение его руки – и в голове взорвалась боль. Режущая, тянущая… точно из меня что-то вытаскивали. Выкачивали.

– Плохо, – услышала я как сквозь вату, и боль исчезла, оставив слабую, покалывающую пульсацию в висках.

Я сидела, прислонившись к тумбе и запрокинув голову, а над моим лицом клубилась туча. Да, даже сквозь вечерний сумрак она проступала очень отчётливо. И ещё сильнее ощущалась – липкой, влажной, жуткой.

– Это, – указал парень на «тучу», – сила Гуни. И хотел бы я знать, где ты её подцепила, – он нервно потёр подбородок. – Она же светлая ведьма… была. Теперь явно тёмная.

Я посмотрела зло, но сказать ничего не успела.