Ведьмина тайна

Само собой, Виталина Марковна «предсказания» припрятала: дескать, вырастет малая да как прогремит на весь мир, а у нас – её первые работы. Эксклюзив.

Но Веста так и не прогремела. Пока. Спустя год или два мать по советам врачей увезла дочку на юг, в более мягкий климат. Шефа следила за судьбой маленькой прорицательницы, но явно не получала никаких интересных сведений. Последние года три, перебирая на планёрках всех «неохваченных», мы о ней даже не вспоминали. И шиш я её найду.

Перебрав залежи записей и по каждому конспекту вспомнив конкретный случай (и их немного оказалось, да: Виталина Марковна мне интересных людей года три как доверила, а прежде я сочиняла бред про «превращенцев» и иже с ними), я не нашла других закрытых людей и странных случаев. Только отец Вальпургий подпадает под теорию вероятных истинных магов. Пиарится мало, бежит от прессы как чёрт от ладана… Надо брать. Кто знает…

За поисками время пролетело незаметно, и, когда я убирала блокноты в ящик комода, по стенам уже расползлись вечерние тени. Наспех поужинав и переодевшись в майку и бриджи, я отметила время – полдевятого, прихватила сумку, попрощалась с Ягой и отправилась в парк. Зря, скорее всего, Гульнара же говорила, что у меня зрение для поисков не магическое, но… Это лучше, чем сидеть дома в ожидании не то следующего письма, не то таинственного брата ведьмы.

Народу в парке хватало. Обнимающиеся парочки и задумчивые одиночки, мамаши с колясками и папаши, увешанные детворой, галдящие бабушки и читающие дедушки. Многовато для разведки… А впрочем, «что обо мне подумают» существует лишь у нас в голове. Люди эгоистичны и в девяноста процентах случаев думают только о себе, а в остальных десяти – о тех, с кем они связаны, и то лишь потому, что связаны. И до тех, кто шныряет рядом, им нет никакого дела.

Словом, я купила мороженое и побрела по аллеям, изучая всё подряд, от скамеек и фонарей до деревьев и клумб. Необычного попадалось много: права Гульнара, мы смотрим… краешком мозга, не обращая внимания на массу любопытных вещей. Разноцветные клумбы на газоне, мимо которых я ходила едва ли не каждый день, оказывается, выложены из камней и образуют надпись «140 лет городу» – три строчки, три ряда – белый, синий, красный. А солнечные часы на пологой лужайке, с разноцветными петуньями меж стрелок и цифр, реально рабочие, хотя я всегда считала, что декоративные.

Увлекшись новым старым миром, я обошла три широкие «кольцевые» аллеи, кругами расходившиеся от центрального фонтана, и занялась исследованием узких продольных троп. Они вились от того же фонтана перпендикулярно «кольцам» и делили парк на тенистые сектора, в одном из которых и находились знаменитые шкаф с креслами.