Ведьмина тайна

А вдруг мужчина совратил и по проклятому пути направил? Когда опыта в общении ноль, легко голову потерять… особенно от разного рода бабочек. А зачем направил? А нельзя исключать наблюдателей. Вот кому позарез надо найти и уничтожить могильник.

Заклинатель, кажется, уловил ход моих мыслей и гневно засопел. Но – даже об очень близких людях мы знаем лишь то, что они хотят о себе поведать. И даже рано осиротевших и дружных близнецов могут намертво разделить километровые пропасти, полные собственных тайн. Не знал же он о работе над «бабочками»? Ну вот.

Привычно переваривая на ходу старую информацию и новые домыслы, я следовала за Глоном, а тот неспешно трусил впереди, чуть заваливаясь на левый бок, обманчиво тощий со спины, удивительно покладистый. Бахтияр шёл позади меня и, судя по сопению, думы его терзали невеселые. Когда мы, занятые каждый своими мыслями, сильно отставали, Гемоглобин садился посреди улицы, поднимал уши и, вывалив язык, прилежно ждал.

И, разумеется, привлекал внимание. Крупный пёс без поводка нынче вне закона.

– Девушка, он почему без намордника? – возмутилась опрятная бабулька, присматривающая за внуками, когда мы проходили мимо детской площадки. – А ну как кинется, а? Зубы-то вон какие!

Зверь, согласилась я и оглянулась на заклинателя.

– Будет, – негромко пообещал он. – Глон, сюда!

Пёс подошёл послушно, но на Бахтияра посмотрел весьма едко. Дескать, и захочешь – а не сладишь.

Мы остановились в тени старых тополей, и заклинатель, поозиравшись, присел на корточки. С его левой руки соскользнула сначала одна знакомая чёрная змея, свившись в намордник, потом вторая, обернувшись ошейником и длинным поводком.

– Извини, приятель, – Бахтияр намотал поводок на руку. – Уберу, когда людей рядом не будет.

Пёс тихо, очень по-человечески вздохнул, и мы отправились дальше – большими дворами и узкими переулками, между старых «сталинок» и страшных советских общаг, мимо сигаретных киосков и мелких магазинчиков, к «грибам»-новостройкам и чудом уцелевшим однотипным хибаркам, утопающим в густом кустарнике, и снова к новостройкам.

Открыв в телефоне карту, я походя читала адреса и запоминала обратную дорогу. Вдруг дом Гульнары недалеко. Воскресенье, день в самом разгаре, народ перед рабочей неделей возвращается с дач и утренних пляжей – и пешком всяко лучше, чем в переполненном потными людьми автобусе или троллейбусе.

А между делом думала, как передать заклинателю наш с Марьяной ночной разговор, но не находила нужных слов. Как сказать жадно ищущему брату, что свою сестру он вряд ли найдёт живой? Как?.. Я не знала. И он, слава богу, не спрашивал. Или не считал нужным интересоваться сейчас, сосредоточившись на пути к цели и вероятных неприятностях, или… знал. Подслушал.