Ведьмина тайна

– Сказку про зайца и черепаху помнишь? – я снова отвернулась, щурясь на раскалённое полуденное солнце. – Там, где проиграет сила, победит хитрость.

– Увы, – Вовчик встал за добавкой. – И это тоже не про нас с тобой. Колдовской мир – это такая клоака, там такие интриги плетутся, такие акулы обитают… Не лезь туда. Даже не пытайся вызнать нужное. Ты – человек, и ты рядом с ними в проигрыше со всех сторон. Они и старше, и умнее, и сильнее, и…

Но я уже загорелась и навострилась. Одно-то преимущество у меня есть: я на «сцене» – главная героиня, которой для понимания пути к могильнику требуется информация, и мне её выдают. Но я журналист. Пусть юлят. Как учили на факультете, если хочешь что-то узнать – сначала чётко сформулируй вопрос. Потом разбей его на составные и снова сформулируй. Потом подбери к ним безобидные с виду синонимы. И с них-то, с синонимов, и начинай интервью. И, спокойно отвечая на безобидное, объект рано или поздно расслабится и проговорится.

Дело за малым – понять, что конкретно я хочу узнать. Кроме того, кто стоит за Гульнарой. И интуиция подсказывает, что у Марьяны уже есть на примете подозреваемый(-ая). Она явно ищет по своим каналам. На кону – жизнь и честь семьи, и сводная тётка роет, копает, проверяет… про себя. А может, даже знает. Но не торопится сообщать выводы. Наверно… правильно. Но я хочу быть в курсе. И я там буду.

Душка-бармен обновил свою порцию и взял вторую тарелку:

– Хватит с ума сходить. Садись есть.

Я послушно села. Пахло божественно, а мои утренние блины давным-давно «кончились». И вкусно было очень. Вовчик аж про своё рагу забыл, умильно наблюдая, как я с аппетитом поглощаю его стряпню.

– Спасибо, очень вкусно! Но не влезет, – с сожалением отказалась я.

– Тогда кофе, – он снова вернулся к плите. И, задобренный, даже не обругал допотопную турку.

– Вов, а почему ты ресторан не откроешь? Так готовишь здорово, а бегаешь с подносами и омлетами.

– Денег надо много, – отозвался «муравей», вскрывая новую упаковку кофе. – А человеческие кредиты нам брать нельзя. Представляешь, приду я его закрывать через двадцать лет – ничуть не изменившись внешне… Да и отчаливать скоро. Нельзя нам больше десяти лет на одном месте. Мы же стареем позже людей. Сильно позже. Нельзя.

Он аккуратно помешал в турке кофе и задумчиво подытожил:

– Года через два уеду. Продам бар и… Может, и на маленькое кафе тогда хватит. А лет через десять – и на ресторан.

Телефон «заметил», что зарядился. Отключив его от розетки, я проверила сообщения, а потом, поддавшись внезапному порыву – шёпоту интуиции, не иначе, – сфотографировала рисунки. Однажды их чуть не отобрали, и кто знает… Затем фотографии перекочевали в ноутбук, а рисунки – в папку Гульнары. И лучше всего их оставить здесь, под присмотром Яги.