Ведьмина тайна

Зажмурившись, я вдохнула запах полной грудью, ощутила легкую щекотку… и проснулась. Открыла глаза в своей реальности – и опять будто не спала.

Я подняла правую руку и придирчиво осмотрела запястье. След от «рукопожатия» плющика вспух и горел свежей царапиной. А в воздухе чувствовался запах. И в ушах звучала затихающая колыбельная – слов не разобрать, только голос. Ещё одна нечисть на мою голову…

– Спасибо… – прошептала я, осторожно погладив царапину.

И отчётливо услышала радостный шелест… и увидела мелькнувший «хвостик» плюща – тонкий стебель, мелкие нежно-зелёные листочки. На секунду появившись на моей коже подобием браслета, стебель исчез, а я плюхнулась обратно на постель. Господи, пожалуйста, дай мне… мозгов, чтобы понять, принять и не рехнуться… И чуть-чуть детской веры в волшебство…

– Рад, – в дверь стукнули, и она открылась, являя сосредоточенно-суровую Марьяну, – проснулась? Вставай, минут через десять вылетаем.

Я снова села и протёрла глаза. После дикого полусна-полуяви голова была тяжёлой, как с похмелья.

– Сон, да? – ведьма проницательно прищурилась. – Потом расскажешь. На, выпей, – на постель рядом со мной упал знакомый мелкий флакончик. – Жду.

Я заправила постель, умылась, оделась, выпила зелье и, прихватив сумку, вышла из номера, в коридоре нос к носу столкнувшись с Вовчиком. Выглядел душка-бармен безобразно – точно из пыточной сбежал. Бледный, с синяками под глазами, встрёпанный, а взор загнанный, затравленный. Одежда висела на нём как на вешалке, и впервые я увидела его сутулящимся – сжавшимся. Красные волосы стояли дыбом, и «муравей» нервно приглаживал их то на висках, то надо лбом.

На мой сочувственный взгляд Вовчик ответил кривой, отчего-то извиняющейся улыбкой и качнул головой в направлении коридора: дескать, пошли?

– Марьяна ждёт, – добавил он хриплым, словно сорванным голосом.

Заперев номер на ключ и оставив оный в замке, я осторожно взяла душку-бармена под руку:

– Вов, что они с тобой сделали?..

– Не они, – Вовчик кашлянул, – это я. Сам. Чтобы показать нужное и не сболтнуть лишнего – и сохранить тайны своего народа. Много сил потратил на защиту. Выспаться бы…

Коридоры, вчера казавшиеся бесконечными, сегодня мы прошли быстро. И, пока возвращались на место «стартовой площадки», я привычно прокручивала новую информацию из сна, понимая: вероятно, Марьяна ничего о тропе из писем или «компасе» не найдёт. Бабушка назвала Гульнару слышащей – то есть каким-то образом проклятая черпает забытые современными ведьмами знания из далёкого прошлого. И, само собой, использует.

Знал ли Бахтияр, кто его сестра? Может быть. А может, и нет. И все её заклятья, даже ныне утраченные Кругом, для него, не шибко разбирающегося в ведьминой силе, просто заклятья.