Ведьмина тайна

Чёрт, а…

Проводница открыла малоприметную дверь, протянула мне ключ на брелоке и впервые открыла рот, неприятным голосом, каркающим «по-верховному», сообщив:

– Спасибо… – пробормотала я и неловко взяла ключ.

Ведьма развернулась и быстрым шагом отправилась обратно к лифту. Я заторможенно посмотрела ей вслед и зашла в комнату. Обычный гостиничный номер-«трёшка». Кровать, шкаф, стол, кресло, включённое бра, ковёр. Чисто и мило. Даже слишком. Руки чесались… навести беспорядок.

Сложив папки на стол, я отдёрнула штору и посмотрела в окно. И темно, и явно туман, и бра отсвечивает… Я с трудом подавила внезапный приступ агрессии. Села на подоконник и дала волю молчаливым слезам. Не хочу всего этого… Надо же было так вляпаться…

В дверь тихо стукнули, и она бесшумно распахнулась, являя Марьяну. Ведьме хватило одного взгляда, чтобы понять.

– Она это сделала, да? – зло зазвенел её голос. – Обвинила маму?

– Ты знала? – я шмыгнула носом и посмотрела на сводную тётку. – Дверь закрой.

– Догадывалась, – Марьяна плотно затворила дверь. – Во все времена в мировых бедах обвиняли отступников. Сначала обвиняли, а потом «находили» доказательства. Больше же гадить некому, – её прозрачные глаза потемнели от ярости. – Больше сорока лет мама работала на Круг и наблюдателей консультантом, и ни одного инцидента, ни одного подозрения, только помощь и советы в любое время суток… На, вытрись.

Я взяла носовой платок и украдкой высморкалась.

– А если на мать или отца ничего не найдут, то возьмутся за нас, – ведьма встала, скрестив руки на груди, вперив неподвижный взгляд в окно. – Дети отступников – клеймо на всю жизнь, потенциально виноваты в чём угодно. Что ты решила? – спросила она резко.

Я не ответила, отвернувшись.

– Рада, что ты решила? – повторила сводная тётка настойчиво.

– А ты бы на моём месте как поступила? – я поджала губы, глядя на её мутное отражение в оконном стекле – размытые черты бледного лица, огромные неподвижные глаза.

Марьяна тоже отвернулась, присела на другой край подоконника, опустила плечи. И после тяжёлой паузы твёрдо произнесла:

– Я бы верила родным.

– Так и я верю, – кивнула я. – Тому, что мне показывали. Но, пойми меня правильно, я вас не знаю. Ни тебя, ни даже бабушку. Нельзя знать человека по одной сотой доле его жизни. Мне очень больно… но я вас не знаю. И я боюсь. Боюсь, что своими руками…

– Нет, – перебила ведьма, повернувшись, – этого не будет. Мама невиновна, я уверена. Пойми, Рад, она едва жизни не лишилась из-за нас, пожертвовала самым ценным – источником магии, «углём». Без него любая ведьма – что человек без рук и ног. Калека.

Она помолчала, снова ссутулившись, и тихо добавила:

– Если бы с нами случилось страшное – да, скажу честно, она способна на месть.