Ведьмина доля

И не позволит тебе умереть, — она на мгновение прикрывает мутные глаза и шипит: — Слышишь, жмот?..

Искры гаснут, и Верховная, встав на цыпочки, шепчет в Гошино ухо адрес. Мой адрес. И наблюдатель распадается клочьями тумана. Тетя Фиса небрежно вытирает салфеткой пот со лба, косится на мумию, и та лишается рук, ровно по локоть.

А Верховная, закончив с волшбой, вдруг поднимает голову и смотрит на меня в упор. А я… сижу на дереве. И она улыбается.

— Здравствуй, Ульяна, — говорит мягким сопрано, — не ожидала? — и поджимает губы, а глаза смотрят грустно: — Это было задумано и спланировано давно, кроме одного, — она кивает на асфальтовые трещины. — Кроме того, что история повторяется в последний раз.

Я открываю рот, но сказать ничего не успеваю. Тетя Фиса, поминутно озираясь, начинает торопливо объяснять:

— Тюрьму невозможно разрушить, но ее можно раз и навсегда запереть в мире мертвых. И снять с нас проклятье ослабления. Пламя показывало и рассказывало, что нужно сделать, но наблюдатели, черти недоверчивые, боялись остаться без хуфий стародавних — боялись использовать всех. И остаться без защиты — и от нечисти, и… от нас. Древний уговор: стародавние заплатили хуфиями за возможность жить и работать.

С одними договорились, а с другими — не смогли, и начались проблемы…

— Тюрьму создали по требованиям наблюдателей, — продолжает она. — Задача хуфий — держать ее в мире мертвых, а Пламя питает их силы. Но одного тогда не учли — свойств Пламени. Оно горит в хуфии, как и в Верховной, сто шестьдесят лет, а после покидает мертвую оболочку и ищет новую. И заранее, ощущая изношенность хуфии и грядущую свободу, перестраивает живых ведьм под себя — пытается сделать из светлых природных темных, калеча «угли» сильных или убивая слабых. А когда приходит время, Пламя рвется наружу и тащит тюрьму за собой. И его темная сила рвет ткань миров.

— Хуфии имеют замечательное свойство — вбирают любую силу и способны долго ее держать. И Пламя способны перехватить налету прежде, чем оно доберется до живой цели. Чтобы собрать всё Пламя, нужно штук пять-шесть хуфий, а наблюдатели каждый раз присылали одну. И она не выдерживала напора, разрушалась. А подходящих ведьм было — раз-два и обчелся, — тетя Фиса тяжело вздыхает. — Пламя стародавних, вырываясь в мир живых и чуя ведьм, убивало, Ульяна. И, как ни парадоксально, приходилось загонять его обратно, наспех обновляя хуфий-стражей и их задачи. Жертвами.

Мне стало нехорошо. А мертвым ли проводником стала бы моя хуфия?..

— Но в этот раз всё будет иначе, — карий взгляд тети Фисы стал жестким. — Глава наблюдателей не допустит смерти брата. А он погибнет. Пламя стародавних учует живую оболочку и разорвет его на куски, если собой не закроет хуфия.