А. Смолин, ведьмак

 — В тот год еще зима сильно долгая была, у тебя лед на реке аж до травника лежал.

— Потому и лежал, — пояснил водяник. — Берегини ушли, природа по ним плакала. Тогда и лето все дождливое было, недород потому случился. А речка моя вдвое против обычного больше стала, даже те луга залила, до которых сроду не доходила.

«Травник» — это старое название месяца мая. Хотя — какая разница, это совершенно непринципиально. Главное — давно все случилось. Сильно давно. Француза гнали в 1812, плюс полста лет… У-у-у-у-у…

Пустышку тянул. Не отыскать теперь следов, как ни бейся.

— Чего опечалился, парень? — поинтересовался Карпыч, чистя новую картофелину. — Плохи новости?

— Невеселы, — подтвердил я. — Насовсем ушли берегини, раз за столько времени никто их больше не видел. Жаль. Вдруг всё же разговорил бы вашу Желану? Я парень молодой, обаятельный, авось и выгорело бы дело."

"— Ежели не секрет — чего от нее хотел-то? — водяник уставился на меня.

— Все берегини раньше были сильными чародейками, — не стал скрывать я. — Чуть ли не первыми на этой земле. Значит, многое ведали, много умели. Тех, кто помнит те времена, почти не осталось, а знаний из первых рук очень хочется зачерпнуть.

— Ишь чего захотел! — хихикнул Карпыч. — Смел, смел. Или не знаешь, что в старых чарах силы, власти и смерти поровну намешано? Кто того зелена вина испьет, потом водой жажду в жизни не утолит. Нет, парень, даже если мог бы тебе чего подсказать, не стал бы этого делать. Не совсем ты еще опаскудился, потому не желаю я тебе такой доли. Так что давай лучше я тебе со дна реки чашу золотую с каменьями приволоку. Отменной работы чаша, в незапамятные времена сработана. Старое злато! В нем, если ты не знаешь, великая сила есть. Иные зелья, в такой посудине поплескавшись, ох какую мощь набирать станут!

Ну да, читал я что-то такое в книге. Мастера-ковали дохристианских времен, отливая такие предметы, часто над ними заклинания читали, предавая своим творениям особую силу. По нашим временам — предрассудки, но ковали-то в это верили. А вера часто творит чудеса.

— Давайте, — немедленно пискнул Родька. — Несите!

— Я бы тоже глянула, — призналась Жанна. — Люблю старинные штучки! И золото люблю!

Темнит старик. Руку на отсечение даю — темнит. Не скажу точно, в чем именно, но есть у него за душой нечто, мне очень нужное. Может, это знания, может — какая вещь. Причем не обязательно эта неизвестная величина связана именно с берегинями.

Но давить нельзя. Так что сначала мельник.

Ну и чаша. Отказываться нельзя, такой ход будет выглядеть откровенно неискренним. Да и хотелось бы такую цацу в коллекцию диковинок заполучить. Нужная штука!

А все-таки очень обидно, что мне не удастся забраться в закрома этих древних хранительниц. До чертиков обидно.