А. Смолин, ведьмак

Ну помнишь, я тебе о нем рассказывал?

— А, это тот ведьмак, что девок портил через одну и искал способ, как воду в зелено вино превратить? — покивал подъездный. — Редкостный прохиндей, похоже, был.

— Ну да, — подтвердил я. — Вот и это зелье он выдумал, причем специально для продажи. Так и написал: «дабы сварливых женок речи лишить, когда те злы сильно или же в цареву лавку свово мужа не пущают». Кстати, ты не знаешь, что за «царева лавка» такая?

— Так кабак, — причмокнул Вавила Силыч. — Одно время водку-то не везде наливали, а только в специальных заведениях, что имели на то разрешение от власти. Так это дело и называли — «царево вино». Или же «казенкой», потому как ее только казенные заводы гнали. Государевы то есть.

Ну да, что-то такое я слышал. Или читал?

Тем временем Виктория, которую, похоже, вся эта комедия абсурда достала до края, схватила с подоконника первый попавшийся предмет и начала им махать, выказывая недовольство.

Все бы ничего, но им оказался маринкин недавний подарок, тот самый моржовый хрен.

— Моя прекрасная леди, вы хоть знаете, что держите в руках? — давя в горле хохот, поинтересовался я. — Нет? Сейчас объясню.

Через минуту длинная и узкая кость полетела в угол, а я перестал сдерживать смех. Да и подъездный со слугой не отставали. Что там — Виктория сначала неуверенно заулыбалась, а потом беззвучно захохотала.

— Хорошо, что не сломала, — вытер слезы из уголков глаз я. — Не скажу, что мне сей предмет нужен, но пусть будет. Может, с каким настоящим шаманом сведу дружбу, кто знает? Вот ему подарю. Так и скажу — «держи, шаман Василий, моржовый хрен на память»!

— Почему Василий? — заинтересовался Родька. — У них обычно имена заковыристые. У меня один хозяин долго на Севере жил. Мы с ним еще через пролив туда-сюда на лодке катались. Забавная такая лодка, узкая только. «Каяк» называется.

Через какой пролив? Берингов, что ли? Интересно, чего это они туда-сюда через него шастали? С какой целью? Может, с территории Штатов на нашу золото, намытое на Клондайке, перевозили? Хотя это вообще невесть когда могло быть.

— Не знаю почему, — признался я. — Звучит просто красиво. Шаман Василий. Эдакий чукотско-российский колорит.

— Болтуны! — хрипло изрекла Виктория, обрадованно ойкнула и продолжила: — Слава Богу, речь вернулась! Смолин, я тебя убью!

— Вот, — поднял вверх указательный палец я. — Во-первых, девушка обрела право голоса и произнесла заветную фразу, которую я слышу с завидным постоянством, во-вторых, мы наконец-то сошли на «ты».

— Это был мой долг, — хлебнув остывшего чаю, продолжила Виктория. — Мой! Я должна была на себя его принять.

— И чего добилась бы? — хмыкнул я. — Через пару дней это милое дитя с тысячелетним прошлым заявилось бы к тебе в ночной тиши и начало мучать во снах.